Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

Павлов приезжает в Монголию летом, а уезжает глубокой осенью, когда гурты сбиты и пылят уже по дорогам. В Луу-гунском хошуне он выстроил большой деревянный дом с просторным двором. Последнее время он стал приезжать сюда со своей женой.

Этот дом араты прозвали "русской деревней". В зимнее время его охранял огромного роста русский, которого все звали "балагур Петр".

Приближался хошунный надом. За день до праздника Итгэлт поставил для своих людей три юрты. В большой пестрой юрте, находящейся в середине, постелили ковер - здесь будут принимать гостей. В другой юрте устроили столовую, а третья должна была служить спальней.

Вечером перед заходом солнца к юртам подкатила тройка с колокольчиками. Из тарантаса вышел Павлов с женой. Итгэлт с почетом встретил гостей и пригласил их в пеструю юрту.

Эрдэнэ у коновязи чистил коней. Увидев на купце пиджак и брюки, а на его жене свободно развевающееся пальто, он усмехнулся. "И до чего же разная одежда у людей!" - подумал он и пошел навстречу прибывшим. В это время с козел спрыгнул еще один русский с рыжими усами. Оглядев окруживших тарантас детей, он приветливо улыбнулся и по-монгольски поздоровался с Эрдэнэ.

- Коней надо распрячь и пустить пастись Вы мне поможете? - спросил русский.

- Помочь-то можно, но я не знаю, как снять хомуты, - ответил Эрдэнэ.

Из юрты вышел Галсан. Русский поздоровался с Галсаном за руку.

- Здравствуйте. Петр. Почему так давно не были у нас? - спросил Галсан.

- Хозяин долго собирался, а значит, и я был занят, - ответил Петр и хлопнул Галсана по плечу. Галсан чуть не упал.

"Эге, этот русский, видно, силен. Вот бы кому бороться на празднике. Жаль только, что он нашей борьбы не знает", - подумал Эрдэнэ.

В этот момент из юрты вышла жена Павлова и позвала: "Хонгор! Солонго!" Дети подбежали к ней. Подбежал и Бато. Женщина поцеловала Хонгора и дала ему коробку с конфетами. Солонго стеснялась и потому стояла в стороне. Женщина с улыбкой подошла к ней и протянула ей такую же коробку.

"Ишь ты, а Бато и Сурэн ничего не дала. Нехорошо, обидела детишек", подумал Эрдэнэ, когда женщина скрылась в юрте, и какая-то неприязнь зародилась у него к ней.

Будто разгадав его мысли, Петр достал из кармана большой китайский леденец и, разбив его об оглоблю, дал по куску Бато и Сурэн. Это Эрдэнэ понравилось, и он одобрительно улыбнулся.

- А что, дружище, есть ли у тебя столько водки, чтобы я мог опьянеть? спросил Итгэлт и раскатисто рассмеялся.

- У нас благодать белого царя, а водочка должна быть у вас, - ответил Павлов и тоже рассмеялся.

Каждый раз при встрече Павлов и Итгэлт приветствовали друг друга этими словами. Это вошло у них в традицию после того, как несколько лет назад они впервые заключили сделку на двести голов скота.

Павлов достал бутылку русской водки, а Итгэлт распорядился принести кувшин хурдзы*. С этого началось.

______________

* Хурдза - молочная водка третьей перегонки.

Итгэлт посадил купца и его жену на северном, почетном месте и поставил перед ними на серебряной тарелке жирный крестец.

- Ну, как наши дела, будет ли прибыток? - спросил Итгэлт.

- Какие же мы были бы торговцы без прибыли! - гордо ответил Павлов.

Эрдэнэ и Петр в это время сидели в другой юрте.

- Вы что ж, недавно здесь? Я что-то вас не видел у Итгэлта, - спросил Петр.

- Да. Я недавно у него, - ответил Эрдэнэ и налил в пиалу кумыс.

Петр тоже налил себе кумысу и, причмокивая, выпил.

- Как вас зовут?

- Эрдэнэ.

- А меня - Петр. Я служу у Павлова. А вы женаты?

"Сколько сразу вопросов задает этот русский!" - подумал Эрдэнэ, но быстро ответил:

- Женат. А вы?

Веселое выражение исчезло с лица Петра. Его глаза смотрели сейчас печально.

"Зря спросил я его, наверное, жена у него умерла", - подумал Эрдэнэ.

- И я женат, и детишки есть, двое. Только далеко они отсюда. За тысячу уртонов, - ответил Петр и тяжело вздохнул.

"Зачем же он оставил жену и детей так далеко, а сам приехал сюда?" подумал Эрдэнэ, и ему стало жаль этого большого человека.

За активное участие в революции 1905 года Петр был сослан в Сибирь. До этого он работал слесарем на морозовской фабрике в Иванове. Там остались его жена и дети. Три года просидел он в тюрьме, а затем его сослали на Байкал. Оттуда он бежал в Тунку, где встретился с Павловым, и приехал в Монголию.

Павлов знал, что Петр убежал из ссылки, что он "политический", но отсюда Россия далеко, а даровую рабочую силу как не взять. И Павлов нанял Петра. Петр пошел служить к купцу потому, что ему надо было поправить свое подорванное тюрьмою здоровье и выждать время.