Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

** _Кана_ - это особый род травы, обильно произрастающий на вересковых болотах севера. Стебель ее подобен стеблю тростника, и она увенчана пуховой головкой, очень напоминающей хлопок. Этот пух необычайно бел, поэтому он часто упоминается бардами в сравнениях, касающихся женской красоты.

Колгорм пришел на своем корабле и Коркул-суран, властитель чаш. Братья пришли с И-торно сватать солнечный луч острова Тормот. Она их узрела, одетых в гулкозвучную сталь. Сердце ее избрало голубоглазого Колгорма. Ночное око Уль-лохлина,*** к ней заглянув, увидало, как руки свои простирает Стрина-дона.

*** Ul-lochlin - _вожатый Лохлина_; название звезды.

Гневно нахмурились братья. Их горящие очи в молчании встретились. Они отвернулись друг от друга. Они ударяли в щиты. Длани их вздрагивали на мечах. Они ринулись в битву героев за длинноволосую Стрина-дону.

Коркул-суран повержен в крови. На острове дальнем взъярилась сила его отца. Изгнал он с И-торно Колгорма; тот скитался по всем ветрам. На скалистом поле Кратмо-крауло он поселился возле чужого потока. Но не мрачнел король в одиночестве, рядом был светлый луч, дочь гулкозвучного Тормота, белорукая Стрина-дона.****

**** Я располагаю продолжением этого эпизода, но слог в нем и мысли настолько чужды Оссиану и недостойны его, что я почел это вставкой, принадлежащей барду нового времени, и отверг.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Оссиан после некоторых общих рассуждений описывает Фингала на холме и лохлинское войско, расположившееся внизу. Разговор Старно и Сварана. Вставная повесть о Корман-трунаре и Фойнар-брагал. Старно, ссылаясь на свой пример, советует Сварану тайно напасть на Фингала, который удалился один на соседний холм. Сваран отказывается, и Старно пытается сам осуществить это намерение, но побежден и взят в плен Фингалом. Он освобожден, после того как выслушал суровую отповедь за свою жестокость.

Откуда приходит поток годов? Куда они устремляются? Где сокрыли они в тумане свои многоцветные струи? Я пытаюсь вглядеться в старинные времена, но смутно они предстают очам Оссиана, подобно лунным лучам, отраженным гладью дальнего озера. Здесь - смятение алых лучей войны! Там в тиши обитает бессильное племя! Оно не отметит своими делами годов, когда те неспешно мимо пройдут. - Живущая между щитами, ты, что слабеющий дух пробуждаешь, сойди со стены, трехголосая арфа Коны! Приди возжечь прошедшее, пробудить старинные образы мглою сокрытых годов!*

* Барды, всегда готовые добавить то, чего, как им казалось, не хватало поэмам Оссиана, вставили великое множество происшествий между второй и третьей песнями "Кат-лоды". Эти вставки так легко отличить от подлинного Оссианова наследия, что мне потребовалось совсем немного времени, чтобы обнаружить их и полностью устранить. Если новые шотландские и ирландские барды и проявили в чем-либо здравый разум, так это в том, что они поставили на своих собственных измышлениях древние имена, ибо только таким путем им удалось избежать того презрения, какое авторы столь ничтожных творений неизменно вызывают в людях с истинным вкусом. На эту мысль навела меня одна ирландская поэма, находящаяся сейчас предо мной. Она рассказывает о нашествии Сварана, короля Лохлина, на Ирландию и является, как гласит предисловие, творением _Оссиана Мак-Фиона_. Однако несколько благочестивых восклицаний указывают, что это скорее всего сочинение некоего доброго пастыря пятнадцатого или шестнадцатого века, ибо он говорит с великим благоговением о паломниках и особенно о _голубоглазых дочерях монастыря_. При всей своей набожности этот поэт тем не менее не был вполне пристоен, описывая встречи Сварана с женою _Конгкулиона_, причем оба они представлены у него великанами. Поскольку сам _Конгкулион_ был, к несчастью, среднего роста, жена его, не колеблясь, предпочла Сварана как пару, более подходящую к ее гигантскому росту. Из этого рокового предпочтения проистекло так много несчастий, что добрый поэт совершенно упустил из виду главное действие и завершил произведение назиданием мужчинам по поводу выбора, жен. Как бы, однако, ни было хорошо это назидание, я оставлю его сокрытым во мраке подлинника.

У-торно, холм ураганов, я вижу родное племя на склоне твоем. Фингал головою поник во мраке ночном над могилою Дут-маруно. Рядом бродят его герои, на вепрей охотники. У потока Туртор войско Лохлина сокрыто в тени. Разъяренные короли стояли на двух холмах и взирали из-за горбатых щитов. Они взирали на звезды ночные, багрово-сходящие к западу. Кру-лода с небес наклоняется к ним, как метеор, еле зримый в облаке. Он рассылает ветры, их помечая своими знаками. Старно понял, что властитель Морвена вовеки не сдастся на поле брани.