Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

* Ton-thena, _огонь волны_, - это та примечательная звезда, которая, как сказано в седьмой книге "Теморы", направляла путь Лартона в Ирландию. Она, по видимому, хорошо известна тем, кому доводилось плавать по морю, отделяющем Ирландию от южной Британии. Поскольку путь Оссиана лежал вдоль побережья Инис-хуны, упоминание им звезды, некогда направлявшей переселенцев из этой страны в Ирландию, здесь вполне уместно.

Зеленый дол меж холмов извивался безмолвно с лазурным своим потоком. Здесь, посреди колыханья дубов стояли чертоги былых королей. Но тишина уже много темных годов царила в злачном Рат-коле,** ибо племя героев исчезло из этой приятной долины. Дут-кармор явился туда с народом своим, мрачный наездник волн. Тон-хена скрыла главу в небесах. Он убрал свои паруса белогрудые. Его путь лежит к холмам Рат-кола, к приюту косуль.

** Rath-col, _лесистое поле_, надо полагать, не являлось местом, где жил Дут кармор; по-видимому, туда его пригнала буря. По крайней мере я считаю, что именно такой смысл вкладывал поэт в выражения: _Тон-хена скрыла главу в небесах_ и _Он убрал свои паруса белогрудые_; это все равно что сказать: бушевала буря и Дут-кармор искал убежища в заливе Рат-кола.

Мы пришли. Я барда послал, чтобы песней он вызвал врага на битву. Дут-кармор внимал ему с радостью. Душа короля была словно огненный луч огненный луч, окутанный дымом, что несется, меняясь, по лону ночи. Дела Дут-кармора были черны, но десница была сильна.

Ночь опустилась в сонме туч. Мы уселись при свете горящего дуба. Поодаль - Катлин с Клуты. Я приметил волненье души чужеземца.*** Как злачное поле, над которым проносятся тени, так меняли свой цвет ланиты Катлина. Они были прекрасны, осененные кудрями, что вздымались под ветром Рат-кола. Я не хотел вторгаться словами в чужую душу. Я повелел запеть песню.

*** На основании этих слов последующие барды выдумали, будто Лануль, которая здесь переодета молодым воином, влюбилась в Дут-кармора на пиру, куда тот был приглашен ее отцом. Эта любовь обратилась в ненависть, после того как он убил ее отца. Но _изменчивы эти небесные радуги_, утверждают мои авторы говоря о женщинах, и она почувствовала возвращение былой страсти, когда над Дут-кармором нависла опасность. Я же, составив более выгодное понятие об ее поле, приписываю душевное волнение Лануль тому, что она живо чувствовал! "оскорбление, нанесенное ей Дут-кармором, и такое мнение согласуется с продолжением повествования.

"Оскар с Лего, - сказал я, - да будет твоим потаенный холм этой ночью.* Ударяй в щит по примеру властителей Морвена! С приходом дня ты поведешь сраженье. Со скалы я узрю тебя, Оскар, как ты грозно вздымаешься в битве, словно духи средь бурь, ими подъятых. Для чего обращать мне очи в туманное прошлое, когда еще не взлетала песнь, как внезапный порыв ветров? Но могучие подвиги отмечают прошедшие годы. Как ночной наездник волн взирает ввысь на Тон-хену лучистую, так и мы обратим свои взоры на Тренмора, отца королей.

* В этом месте подразумевается известный обычай древних королей Шотландии удаляться от своего войска в ночь перед битвой. Рассказ, который Оссиав вводит дальше, касается гибели друидов, о чем я уже сообщал в рассуждении, предпосланном первому тому. Во многих старых поэмах говорится о том, что друиды, когда их положение становилось безвыходным, обращались за помощью к скандинавам и получали ее. Вместе с иноземными войсками прибывало множество мнимых волшебников; это обстоятельство имеет в виду Оссиан, описывая _сына Лоды_. Волшебство и заклинания не смогли, однако, взять верх, ибо Тренмор, поддержанный доблестью сына своего Тратала, окончательно сломил силу друидов.

Во всю ширь наводнил гулкозвучное поле Карахи племенами своими Кармал. Темной грядою волн катились они, пеной живою белели седовласые барды. Обращая багровые очи, брань они вокруг себя возжигали. Не одиноки были жители скал: сын Лоды средь них - голос, в свой сумрачный край с высоты созывающий духов. Он в Лохлине жил на холме, посреди безлиственной рощи. Пять камней близ него вздымали главы. Громко ревел его бурный поток. Часто он голос к ветрам возносил, когда метеоры сверкали крылами во мраке ночном, когда ущербленный месяц закатывался за холм. И не тщетно взывал он к духам! Они слетались к нему, шумя, как орлиные крылья. Они изменяли сражения ход на поле брани пред королями смертных людей.

Но тщетно пытались они изменить сраженье, что Тренмор возглавил, он повлек вперед смятенную брань; в темных пределах ее вздымался Тратал, словно свет восходящий. Было темно, и сын Лоды разослал свои знаки в ночь. Но не бессильных ты зрел пред собою, чадо иных земель!