Лион Фейхтвангер - Успех (Книги 1-3)

- Какой вы все-таки несерьезный человек, Кленк.

Кленк готовился услышать нечто беззубо-злобное, и его почему-то чрезвычайно задело это спокойное замечание глупого, презираемого Флаухера. Лучшего Флаухер не мог придумать. Кленк - это Кленк, и пишется - Кленк. Он - министр юстиции и полновластный хозяин Баварии. Ему должно было быть в высшей степени наплевать на мнение Флаухера, да и что вообще это означает: такой-то - "несерьезный человек"? Но удовольствие от перебранки с Флаухером во всяком случае было испорчено. Такса зевнула. Вино в бокале выглядело безобразно, было похоже на мочу. Кленк почувствовал, что в этот вечер ему и в "Тирольском погребке" повеселиться не удастся.

Он собрался и ушел. Хмурый, направился дальше, в находившееся неподалеку кабаре Пфаундлера. Подсел там к г-же фон Радольной и барону Тони Ридлеру, вождю местных ландскнехтов. За бутылкой особенно благородного красного вина, которое Пфаундлер приказал подать, постепенно забыл о Флаухере. Он рассеянно поглядывал на эстраду, пил, с медвежьим добродушием спорил с г-жой фон Радольной, которая, вопреки своему убеждению, утверждала, что проведение закона о лишении бывших владетельных князей имущественных прав вполне возможно. Деловито беседовал с Пфаундлером, высмеивал Тони Ридлера по поводу спортивного обмундирования его нелегальных отрядов ландскнехтов.

Спросил вдруг, повернув голову к маленькой эстраде и сразу насторожившись, словно неожиданно высмотрев красную дичь:

- Что это за девица?

На эстраде плясало какое-то худенькое, хрупкое существо с покорными, слегка раскосыми, порочными глазами, со странно скользящей, словно прилипающей к полу поступью.

- Она сегодня не в ударе, - сказал Пфаундлер. - Мне снова придется пригрозить ей увольнением.

- Собственно говоря, - произнесла г-жа фон Радольная, - вас, Кленк, закон о реквизиции княжеских имуществ должен интересовать так же, как и меня. Даже больше: ведь вы честолюбивы!

- Как ее зовут? - спросил Кленк.

- Это - Инсарова, - ответил Пфаундлер. - Неужели вы о ней не слыхали?

Нет, Кленк ни разу не видел ее. Танец кончился, вызвав умеренные аплодисменты. Заговорили о другом.

- Она будет еще выступать сегодня? - немного погодя обратился к Пфаундлеру Кленк.

- Кто? - спросил тот.

- Ну, эта самая... как ее там зовут? Эта ваша русская танцовщица.

- Нет, - ответил Пфаундлер. - Мы, к сожалению, вынуждены здесь в двенадцать кончать. Но она будет рядом, в "Послеполуночном клубе".

- Шикарная женщина, а? - произнес вождь ландскнехтов Тони Ридлер с улыбкой Собственника на красивом дерзком лице.

Кленк заговорил с г-жой фон Радольной. Немного погодя он повернулся к вождю ландскнехтов:

- Вы оказали бы, между прочим, всем нам, да и самому себе, услугу, если бы постарались сделать пребывание майора фон Гюнтера в вашем имении несколько менее заметным, - сказал он.

- Майора фон Гюнтера? - переспросил Тони Ридлер. - Как же вы воспретите Гюнтеру открытое пребывание в моем имении, дорогой Кленк, раз мне это доставляет удовольствие?

Своими карими глазами, белок которых отливал коричневатым оттенком, он дерзко взглянул в лицо Кленку.

- Можно арестовать человека хотя бы, например, за лжесвидетельство, произнес Кленк довольно недружелюбно.

Властное лицо барона Ридлера налилось краской.

- Хотел бы я поглядеть, как кто-нибудь арестует Гюнтера раньше Страшного суда! - сказал он.

- Пойдете вы в "Послеполуночный клуб"? - спросила г-жа фон Радольная.

- Да, пойду, - ответил Кленк.

Вождь ландскнехтов тоже присоединился к ним.

"Послеполуночный клуб" оказался небольшим неуютным, плохо освещенным залом с теми же посетителями, теми же эстрадными номерами и Теми же кельнерами, что и в кабаре Пфаундлера. Инсарова подошла к их столику.

- Ленивее танцевать вы не можете? - накинулся на нее Пфаундлер. - Вы сегодня работали как свинья!

- Как кто? - переспросила Инсарова.

Кленк, глядя на нее, одобрительно улыбнулся.

- Как вы обращаетесь со своими служащими, Пфаундлер? - заметил он. Против этого следовало бы принять меры.

- Я сегодня нездорова, - произнесла Инсарова своим неестественным, болезненным голосом.

Она беззастенчиво, испытующе поглядела на Кленка, затем повернулась к вождю ландскнехтов, явно показывая, что тот нравится ей больше. Кленк продолжал оставаться в прекрасном настроении, острил, старался показать себя в возможно лучшем свете перед русской танцовщицей, которая принимала его комплименты с легким любопытством, без улыбки, довольно равнодушно.