Ирина Вильде - Совершеннолетние дети

Откровенно говоря, новая гимназия в какой-то мере уже успела отравить в Дарке стремление к знаниям. В женской гимназии Штефанешти учились преимущественно дочери богатых родителей. Они не скрывали, что гимназия для них — лишь мост для перехода в следующую фазу бытия — замужество. Замужество — это цель, гимназия — путь к этой цели.

Кроме того, перед каждой четвертью по установившимся традициям все богатые родители давали директору и учителям бакшиш (каждый соответственно своему карману). Ученицы знали, что учителя получали «подарки», и соответственно вели себя в гимназии. Понимая, что учителя попали не только в материальную, но и в моральную зависимость к их родителям, девушки, особенно богатые, вели себя в классе развязно, буквально терроризировали слабохарактерных учителей, а тем приходилось плясать под их дудку. Надо принять во внимание и то обстоятельство, что преподаватели вот уже пятый месяц не получали жалованья, ибо предыдущий министр финансов ограбил государственный банк и бежал за границу.

Из одиннадцати новых соучениц Дарка пока ни с кем не подружилась. Все, за исключением «трех принцесс», были как будто и неплохие, но ни одну из них нельзя было близко подпустить к сердцу. Только с Илоной Моршан у Дарки сложились относительно хорошие отношения, хотя и здесь сказывалась разница взглядов в вопросах воспитания и, так сказать, этики.

Когда под впечатлением Наталкиного письма Дарка рассказала Илоне, что в Черновицах кое-кто ее очень интересует, Илона тотчас спросила:

— А кем он будет, когда кончит гимназию? Сколько будет зарабатывать?

Сбитая с толку девушка ответила, что Данко пока только заканчивает гимназию, а в будущем готовится стать музыкантом. Илона замахала руками:

— Охо-хо-хо!.. Святой дух да хранит тебя от музыканта! С музыкантом можно крутить романы, но… ох-хо-хо!.. как можно думать о нем серьезно? Музыканты — это нищие! Пусть цыгане занимаются музыкой! Ты подумай над тем, что я тебе сказала. Хорошенько только подумай!

Дарка передала Зое разговор с подругой. Не без задней мысли, конечно. Было интересно узнать, как она отнесется к этому.

С сестрой домнула Локуицы по матери (Зоя почему-то упорно подчеркивала это) у девушки сложились своеобразные отношения. Хуже всего было то, что она до сих пор не знала, что представляет собой Зоя. В Зоином характере уживались нежность и грубость, сердечность и едкая ирония, откровенность и просто обидная замкнутость. Однажды хозяйкой овладела такая нежность к Дарке, что она обязательно захотела перейти на «ты», несмотря на то, что между ними была разница в десять лет. А через три дня у Зои в гостях был какой-то молодой человек, и она не только не пригласила Дарку к столу, как принято в этих краях, но даже на осторожный вопрос девушки, кто он такой, холодно ответила:

— Ты все равно его не знаешь. Просто человек.

Мужчины бывали у Зои довольно часто. Но после такого ответа Дарка делала вид, что не замечает гостей хозяйки. Тогда Зоя первая заговорила, что в Штефанешти на базаре продукты продаются за бесценок. Вот ей и приходится сбывать кукурузу и вино в другие места, а для этого необходимы связи среди купцов. Вот они и приходят («лезут», — сказала Зоя), предлагают свою цену, но Зоя не верит им.

Дарка тоже не поверила. Версия о купцах показалась ей слишком уж подозрительной. Сколько, в конце концов, у Зои этой кукурузы или вина?

Думать, что хозяйка просто любит мужское общество, Дарка тоже не отважилась. Зоя была чересчур серьезна… и набожна. Эта набожность сестры (хоть и по матери!) домнула Локуицы не укладывалась у девушки в голове. Хозяйка почти каждый день бегала в церковь и всякий раз несла туда большую восковую свечку.

— Зоя, ты разоришься на свечах! — как-то заметила Дарка, которую временами раздражала глупая набожность хозяйки.

— Ничего… ничего, это окупится сторицей.

— Как понять?

— Просто, Дарка, совсем просто. На том свете каждая моя свечка превратится в куст винограда… Еще и тебя не раз угощу…

Что это? Ирония или наивная простота? Дарка не могла разгадать.

Узнав о Данке, Зоя процедила сквозь зубы:

— Украинян?

— Да.

— Значит, и впрямь быть ему нищим, если он музыкант…

— Почему?

— Потому… Разве ты не знаешь, Даричка? Чтобы выступать в театрах… или концертах… конечно, не у нас в Штефанешти, а, например, в Яссах, в Бухаресте или у вас в Черновицах, надо иметь право…

— Какое право?

— Надо состоять в музыкальном обществе… Быть его членом, поняла?