Г Л А В А 2. ПТИЦЫ И ПЧЕЛЫ, ИЛИ АИСТНЫЙ КЛУБ
Вся округа говорила , что Божии мельницы творили справедливость в то утро, когда я сломал лодыжку. Мой папаша заявил, что в моем случае остается только сожалеть, что они мололи не слишком крепко. Я упал с крыши дома Сэфида Филлипса. Я устанавливал там медвежий капкан, возле каминной трубы, поскользнулся и потерял равновесие. Папаша совсем разозлился из-за того, что я затеял на крыше Филлипсов. Я объяснил, что миссис Филлипс ждет ребенка, а капкан мной поставлен, чтобы поймать аиста, как только он появится. В эту ночь, через вентилятор для теплого воздуха в полу моей спальни, я слышал, как папаша говорил матери, что, пожалуй, печально, что я не свернул себе шею. Я мог, приблизив лицо к вентилятору, смотреть прямо на кухню. Я видел, что мать огорчена словами отца. "Он твой сын, Фрэнк, - сказал она, - ты обязан поговорить с ним". Отец был практичен. "Меня беспокоит, что он может дожить до пятидесяти, пока не поймет, что там ему аиста не найти". Не найти! Не может быть. Если не будет аиста, я окажусь банкротом на церковном пикнике. Все дети ждут его. Мы готовили сюрприз для мисс Поппенбург. Если не аист приносит детей, то кто же? Разумеется, я спросил у отца. Он что-то быстро пробормотал в ответ. Я разобрал только, что он немедленно идет в город. Он посоветовал мне расспросить мистера Филлипса. Это его аист, сказал папаша. Я встревожился. Как я мог со сломанной лодыжкой снять этот медвежий капкан с крыши? Если мистер Филлипс замешан в появлении ребенка, этот капкан у трубы может преподнести ему сюрприз, когда он будет спускаться. Он тоже может сломать лодыжку. Вечером, когда мистер Филлипс возвращался домой с работы, я ждал его у ворот. Я сказал ему: "Если это случится ночью, мистер Филлипс, будьте осторожнее там, наверху". "Что?" "Я только имею в виду, что вы не птица, и с капканом на ноге вы можете потерять ваш сверток". Мистер Филлипс был довольно туповат. "О чем ты толкуешь?" Я решил быть с ним откровенным. "Как мужчина мужчине, - сказал я. - Мы ведь знаем, что аиста нет, не так ли?" Лицо мистера Филлипса вдруг стало как банановый пудинг , а потом как томатный сок. Я сразу понял, что совершил серьезную ошибку. Бедняга. Похоже, он не знал, что аиста не будет. Он подозрительно посмотрел на меня. "А ты уверен, что упал не головой?" - спросил он. Когда он ушел, появилась матушка. Она сказала: "Мистер Филлипс выглядел немного расстроенным. Что ты ему сказал?" "Я нанес ему страшный удар, сообщил я ей. - Теперь он не знает, получит ребенка или нет". Мать засмеялась. "Я думаю, что он нисколько не сомневается ". Я покачал головой. "Он полагался на аиста, а я разбил все его надежды". Матушка пристально разглядывала меня. Она делала вид, что очень интересуется гипсом на моей лодыжке. "Хорошо, сказала она, - если не аист приносит детей, то кто?" Я ответил не сразу. Все считали, что капкан упал с крыши вместе со мной, но я-то знал, что он все еще там, у трубы - на взводе. Я посмотрел наверх, в сумрак, где возле красных кирпичей лежал, замаскированный, мой капкан. "Пока не знаю, - сказал я матери. - Но, думаю, что на днях смогу тебе сказать". Когда же мистер Филлипс получил ребенка без участия капкана, это заставило меня призадуматься. А кроме того, и начать читать. Я потерял к ребенку Филлипсов всякий интерес. Я напал на след более крупной дичи. Я решил получить ответы на все мои вопросы. Почему небо голубое? Куда девается смех, после того, как его услышишь? Если земля круглая, а люди ходят по ней со всех сторон, то какая сторона верхняя? Почему Сэмми Агню черный, а я белый - большую часть времени? Есть ли у Господа жена? Где его дом? Может он говорить на языке индейцев-чиппевеев, как дядя Уолтер? Правда ли, что он всех любит? Даже старую леди Желтый Жакет, которая гоняется за нами с зонтиком? Зачем он сотворил москитов? А также мух, которые могут бегать по потолку вверх ногами? Я решил, что единственный человек, который может ответить на мои вопросы, - это мой дедушка. Я пробовал спрашивать мисс Поппенбург в школе, но она сказала, что мне следует знать ответы только на ее вопросы, а не на мои. Когда я обратился к отцу Хогену, он посоветовал мне регулярно ходить на исповедь, хорошенько каяться , не пропускать воскресной мессы, и оставить Бога в покое. Отец велел мне заткнуться. Однажды на улице я спрашивал о чем-то даже мэра Флэтчера. Он похлопал меня по спине и с веселым смехом сказал, что обсудит мои вопросы на муниципалитете, но больше я никогда от него ничего не услышал. Я был уверен, что дедушка скажет, чтобы я выкладывал все напрямик и задавал любые вопросы, какие смогу выдумать. Он, может быть, и не знает ответов, но непременно попытается отыскать их. Мой дедушка был невысокого мнения о школе, церкви и политике. Он говорил, что у большинства людей головы настолько пусты, что можно две недели ехать там на экипаже и не встретить ни одной свежей мысли. Он был именно тем человеком, которому можно задавать вопросы, это точно.
Читать дальше