Чарльз Николл - Леонардо да Винчи. Загадки гения

Этот пассаж перекликается со строками из Полициановых «Стансов» 1476 года, напоминая об образе Венеры на турнире Медичи. [745]

Вилла и сады Шарля д’Амбуаза сохранились только в набросках и записях Леонардо, но записи эти полны деталей. Это должен был быть настоящий земной рай – вино, охлаждающееся в ручье, девушки в летних платьях, звук воды, «постоянно переливающейся» в гроте Венеры. Омрачала настроение художника только мысль о том, что эти наслаждения, как и все другие, неизбежно ведут к боли. Подобная идея не оригинальна, но она часто возникает у Леонардо – особенно остро в «Оксфордских аллегориях», созданных в середине 80-х годов XV века. И сейчас он снова связывает чувственные наслаждения с катастрофой, кораблекрушением, с людьми, «разбившимися о скалы» плотского искушения.

Леонардо обещал вернуться во Флоренцию к незавершенной «Битве при Ангиари» через три месяца, то есть к концу августа 1506 года. Но ехать ему не хотелось, да и новый покровитель не спешил его отпускать. 18 августа Шарль д’Амбуаз пишет почтительное письмо Синьории, прося для Леонардо позволения задержаться, «чтобы он мог выполнить некоторые работы, которые начал по нашей просьбе». По-видимому, речь идет о проекте летней виллы. Могли быть и другие «работы» – например прокладка канала: для Милана эта задача всегда оставалась актуальной. Впрочем, никаких работ могло и не быть, а упомянул о них губернатор лишь для того, чтобы придать своей просьбе больший вес. Письмо сопровождалось более официальным документом, подписанным вице-канцлером герцогства, Жоффреем Карле. В документе высказывалась просьба продлить отпуск Леонардо на один месяц и давались заверения в том, что художник вернется во Флоренцию к указанному сроку «без промедления». 28 августа Синьория дала свое разрешение. Вряд ли это разрешение было добровольным. Просто французы были слишком влиятельны, чтобы возражать им в подобных вопросах. [746]У Флоренции уже были конфликты с папой Юлием II, связанные с разногласиями между Леонардо и Микеланджело. Великая битва титанов, начатая тремя годами раньше, превратилась в череду мелких уколов и укусов.

Конец сентября настал и прошел. Леонардо не вернулся. 9 октября гонфалоньер Содерини лично обращается к Шарлю д’Амбуазу. Он зол на то, что д’Амбуаз «ищет извинений», но более всего зол на скрывшегося художника:

«Пусть ваша милость откажет предоставить даже один лишний день Леонардо, который не ведет себя так, как следовало бы по отношению к нашей республике. Ибо он взял крупную сумму денег и едва начал большое произведение, он ведет себя как неисправный должник. Мы хотели бы, чтобы нас больше не просили о его оставлении, ибо дело это является общественным делом, и мы не можем дольше терпеть, не нанося большого ущерба самим себе».

Тон этого письма выдает глубокую антипатию, существовавшую между Леонардо и Содерини. Леонардо понимает, что обвинения в его адрес справедливы, но письмо гонфалоньера направлено на то, чтобы по-настоящему разозлить его. Леонардо называют «неисправным должником», напоминают ему об «общественном деле».

Милан молчит, а затем 16 декабря Шарль д’Амбуаз отправляет Содерини письмо, в котором обещает не препятствовать возвращению Леонардо, но в то же время пеняет гонфалоньеру за несправедливые обвинения и неспособность понять гений художника:

«Если необходимо рекомендовать человека столь обширных талантов его соотечественникам, мы искренне рекомендуем его вам. После того как мы лично встретились с ним и на опыте проверили все его доблести, мы действительно убедились в том, что имя его знаменито в области живописи, но темно в тех областях, которые заслуживают не менее похвал, ибо в них он весьма доблестен, и мы должны признать, что в доказательствах, на деле данных им во всем, что мы просили, – в чертежах, и архитектуре, и других вещах, нужных нам, он нас удовлетворил в такой мере, что мы не только остались довольны им, но испытываем восхищение к нему».

Весьма ироничное «рекомендательное» письмо: француз из Милана объясняет величие Леонардо его соотечественникам. Единственный способ для художника укрепить свое благосостояние – это держаться подальше от скуповатой Флоренции. Ни один из покровителей Леонардо не проявлял своих теплых чувств и восхищения столь явно.

Не успел Содерини пережить эту отповедь, как пришли известия от его посла во Франции, Франческо Пандольфини. Король Людовик был очарован «небольшой картиной» Леонардо, которую недавно видел, – по-видимому, речь идет о «Мадонне с веретенами», написанной для королевского секретаря Флоримонда Робертета. Король пожелал, чтобы Леонардо остался в Милане и написал что-нибудь для него. Король сказал, что Леонардо может написать «малые образы Богоматери и любые другие картины, которые придут мне на ум, и, возможно, я даже предложу ему написать мой собственный портрет». Королевское пожелание официальным письмом было направлено во флорентийскую Синьорию 14 января 1507 года: «Мы неотложно нуждаемся в мастере Леонардо да Винчи, художнике из вашего города Флоренции… Прошу написать ему, что он не должен покидать указанный город [Милан] до нашего прибытия, о чем я говорил вашему послу».