Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

– Гарри Эттлингер, Ньюарк. – Гарри помолчал, ожидая продолжения. – А кто это был? – наконец спросил он.

– Лейтенант Джеймс Роример. Ваш новый начальник.

Новый начальник. Гарри нравилось, как это звучит.

– Куда он уехал?

– В Зальцбург. Он возглавит вооруженный поход в соляную шахту в Альтаусзее.

Джордж Стаут в Бернтероде не спешил. К эвакуации сокровищ из шахты было привлечено более двадцати человек, в том числе обнаруживший ее артиллерийский отряд, небольшая группа инженеров и четырнадцать бывших трудовых узников из Франции, которые работали здесь последние несколько лет, – и все они мечтали закончить как можно быстрее. С потолков темной, заросшей плесенью шахты капала вода, а раздражающие перебои с электричеством длились часами. Даже Уокеру Хэнкоку, который теперь уже мог похвастать богатым опытом обращения с предметами искусства на фронте, не терпелось поскорее убраться отсюда. Ведь помимо прочего вся операция проходила над четырьмястами тысячами тонн взрывчатки.

Но Джорджа Стаута все это как будто не беспокоило. Неважно, чем занят внешний мир, где разносятся слухи о конце войны, – все это не имеет никакого отношения к тому, что происходит глубоко под землей в Тюрингенском лесу. Для эвакуации необходима была тщательная подготовка. По счастью, артиллерийский отряд уже исследовал почти все многокилометровые туннели. Они не нашли больше никаких сокровищ, зато обнаружили несколько складов с немецкой военной амуницией. Стаут разрезал сапоги из газостойкой резины на прокладки, чтобы картины не терлись друг о друга, а резиновые плащи идеально подходили, чтобы оборачивать картины – что было особенно важно в мокрой шахте. Разобравшись с упаковочными материалами, он принялся за инвентаризацию и подготовку к эвакуации. Однажды днем (или предполагаемым днем, потому что вот уже двое суток они существовали в полной темноте) Уокер Хэнкок поднял взгляд и заметил, что Стаут хмурится, глядя на него. Хэнкок понял, что, задумавшись о Сайме, о доме, который они себе купят, и о детях, которые у них, наверное, когда-нибудь будут, он стал сворачивать веревку щедрыми вращательными движениями, подобно массачусетским рыбакам, за которыми он так часто наблюдал дома. Стаут в свою очередь старательно накручивал веревку от ладони до локтя точными, ровно отмеренными отрезками.

Стоило Стауту отвернуться, как сидевший рядом с Хэнкоком мужчина прошептал ему на ухо:

– Ну и сколько еще, по его мнению, мы будем сворачивать эти веревки? Ровно двадцать три с половиной дюйма в длину, отклонение строго на один градус к северо-востоку?..

Это был Стив Коваляк, лейтенант пехоты, которого назначили им в помощники после того, как Уокер Хэнкок доставил сидящему во Франкфурте начальству королевские регалии. Полный джип усыпанных драгоценными камнями изделий мало что значил для Хэнкока, который столько всего уже повидал, но у парней в штабе глаза на лоб полезли. Хэнкок просто одолжил у Стаута машину, чтобы отвезти регалии в штаб в Ваймаре, но генерал Ходжес не был готов рисковать. Он назначил Хэнкоку и его сокровищам сопровождение из двух мотоциклов, трех джипов, транспортера, оружия и пятнадцати солдат. И это несмотря на то что дорога между Франкфуртом и Ваймаром была очищена от вражеских войск и безопаснее, как полагал Хэнкок, чем автострада Мерритт в штате Коннектикут. Интересно, а что бы сказал генерал о первом отрезке его путешествия, когда Хэнкок в одиночку вез сокровища через Тюрингский лес, где только за последнюю неделю напали на шесть конвоев?

– Не переживай, – сказал Хэнкок молодому лейтенанту. – Джордж Стаут знает, что делает.

Он рассказал Коваляку и сидящим рядом артиллеристам о Бюсбахе, где Стаут, не думая спешить, диктовал данные о картине, не обращая внимания на громыхающие за окном снаряды.

– Я с этим человеком работаю уже давно, – сказал он, – и вот что вам скажу: по сравнению с Джорджем Стаутом все мы тут дилетанты.

Спустя несколько часов вырубилось электричество, погрузив шахту во тьму. Опять. Хэнкок зажег фонарик. Его луч освещал книги, золото, картины, гробы и вдруг – так внезапно, что Хэнкок даже подпрыгнул, – наткнулся на лицо Джорджа Стаута.

– Отправлю Коваляка, – сказал Стаут.

Это был стандартный алгоритм действий Стаута во время отключений электричества – посылать Стива Коваляка к «бургомистру». Коваляку, несмотря на то что он был одним из немногих офицеров, которые двух слов не могли связать по-немецки, удавалось упрашивать начальство Бернтероде дать разрешение на поддержание работы генераторов. Скучное задание, требующее хитрости, а не силы, но годы в пехоте научили лейтенанта манипулировать местными властями, управляться с внештатными ситуациями и заходить за бюрократическую красную ленту. У Хэнкока создалось впечатление, что лейтенант много раз уже оказывался в двух шагах от трибунала, иногда для удовольствия, но гораздо чаще – для пользы дела.