Андрей Дай - Андреевский крест

– Ну… это как-то… – Любаня покачала головой, – неправильно.

– Ага. Не по-человечачьи. Мы с твоим тоже так решили.

– А как тогда? – Это уже Ирина. Уж ей-то, заслуженному огороднику и садоводу, не знать, каким адским трудом достаются разносолы на столе? И если эту работу можно спихнуть на кого-то другого, мнится мне, она первая это сделает.

– Да не боись, Иринка, – хмыкнул я. – Технология отработанная. Мы примерно так же коммерсов на дань подписывали лет двадцать еще назад. Находили фирмочку новую, ничейную еще. Подкатывали к дирехтору с предложением. Типа давай, брателло, звони, если чего. Типа бесплатно. Мол, это наш район, и нам впадлу будет, если сюда чужие пацанчики заедут. Они и соглашались. Чего же нет, если бесплатно? А мы пару знакомых к ним посылали. Наших же, только с других бригад. А потом приезжали вроде как на разборки. Раз, другой, третий. А потом бросали. Тут к ним и правда кто-нибудь из залетных являлся. Город-то у нас маленький, коммерсов не так много. Барыга к нам, а мы в отказ. Типа мы на тебя, козел, полгода впахивали, ты бы хоть коньяк пацанам поставил. Ну и разводили на ежемесячный абонемент.

– Не подходит. У нас тут другой случай.

– Да где же другой? Все то же самое, Ир. Люди быстро к хорошему привыкают. Корми его, пои, от напастей спасай, крутым давай ему себя почувствовать. А потом брось. Так он еще с распальцовкой припрется – типа где моя печенька? И за печеньку свою ненаглядную он душу продаст, не то что деньги выложит. Этот, который герр фюрер, на такую замануху целый народ купил, а ты за какую-то вшивую деревеньку опасаешься. Они за три месяца так привыкнут от пуза жрать, что потом сами в холопы придут проситься. А че? Добрые хозяева. Не бьют, голодом не морят, и все у них есть. Чего нам не поклониться?

– Ну, ты змей, – покачала головой Любка.

– Большой, – кивнул я. – Искуситель. А куда деваться, Любань? Не я такой, жизнь такая.

– Примерил уже корону княжескую?

– Примерил, – снова согласился я. – Тяжеловата, падла. Один не унесу. С братьями поделюсь. Тогда нормуль будет.

– А старик тот? Ну, который фотку в шкатулке хранит. Он как к твоим экспериментам отнесется? Они-то, старожилы, поди привыкли вольно жить?

– Они? – засмеялся я. – Вольно? Между битыми и небитыми шустрить – это воля, по-твоему? Как говорили в Гражданскую? Красные придут – грабют, белые придут – грабют. Вот и наши рыбачки так же. Для Железных эти селения на Ноже как кость в горле. Купцы из княжеств торговать ходят, но Ван и сам знает, что их обманывают. Если треть реальной цены дают, так это еще хорошо. Не поплывут же через море китобои князю жаловаться. Да и никто не заставляет их ткани, зерно и железо у барыг залетных на ворвань и шкуры менять. Сами. Все сами. Так что если мы докажем свою силу, надежность и богатство, то и к нам под руку все селища с острова сами прибегут.

– Андрюш, а не слишком ли мы торопимся? – Ирине даже мысль о том, что придется тратиться на благотворительность, которая пусть и окупится, но очень не скоро, была неприятна. – Ну не завтра же мы будем туда переселяться?

– А когда? Послезавтра? Третьего дня? Вот сейчас скажут по телику, что летят на наши города пиндосовские ракеты, и мы кинемся Подкову заводить. А там нет еще ничего. Вообще ничего, Ир! И делать мы ничего не умеем из того, что бы там котировалось. И кем мы там станем? Нетушки! Я так не согласен! Мы должны там так окопаться, так себя поставить, чтоб и тамошняя братва к нам по беспределу подкатывать боялась, и мы чтоб репу не чесали, чем детей будем завтра кормить.

– Поэтому должны кормить чужих детей. Да еще и этих двух… купцов.

– Ирина, – вскинулась Любка. – Что ты такое говоришь?! Не обеднеем, поди, с пары мешков картошки. А там же люди!

– Во! – ткнул я пальцем в сторону Лехиной супруги. – Слышала?

– Ну а купцы-то нам зачем? Сам же говоришь, что они обманщики и наживаются на рыбаках.

– Таки я не понял, – изобразил я одессита. – Ты намерена отбить взад свои деньги, или таки будем дарить их незнакомым людям? Не, ну правда, Ир! Откуда еще мы столько информации нагребем? У них там монет всяких море. Золото, серебро, медь… Сколько за одну серебряную медных дают? Что сколько стоит, и стоит ли вообще. Ты бы видела, какими глазами на нас тамошние бабы смотрели, когда мы еду себе стали перчить! Ну мы и поинтересовались… Короче, прикинь! У них за наперсток приправы золотой кругляк просят.

– Кругляк?

– Ага. Вот такой. – И я, типа фокусник, крутанул в пальцах золотую монету. А потом катнул ее по столу в сторону женщин. Мне не жалко. В том сундучке, что мичман тащил от самых развалин торгового форпоста, таких еще несколько десятков было. – Три грамма примерно. Три косаря как с куста. А траву эту мы можем туда тоннами засылать. Или вообще найти семена и прямо там выращивать. Даже если цены в половину собьем – пятьсот процентов прибыли. Круче, чем с героина! И сколько там еще таких тем может быть? Там пошариться, теток местных поспрашивать, да и бабло рубить с твоих грядок вместо капусты! Тропики там, Ир. Два урожая в год как с куста!