Гай Орловский - Небоскребы магов

Вообще-то вблизи понятно, это даже не замок, а добротное поместье, огромное, роскошное и немножко безалаберное: даже я поставил бы пристройки удачнее.

Строители предпочли расположить замок или поместье в уютной долине, хотя здесь достаточно и высоких холмов. Вообще-то когда-то было замком, вижу, но потом перестраивалось и, главное, пристраивались разные помещения, так что сейчас просто огромная роскошная усадьба. Герцог удобства ценит выше безопасности или же просто на все махнул рукой.

Правда, сразу за хозяйственными постройками красиво и гордо вздымается высоченная башня, тонкая, как игла, с небольшой тыковкой на вершине, едва ли намного вместительнее матросского клотика, но видно оттуда, полагаю, даже края земель ближайших соседей.

Дороги неплохие, чувствуется, что за ними присматривают, ямы засыпают, ручьи отводят в сторону, поля в порядке, скот пасется тучный, коровы с выменем до земли, а овцы покрыли склон холма слева от дороги так, что травы не видно.

Подъезжая ближе, рассмотрел, что главное здание раскинулось широко и вольно, а по бокам еще и крылья в виде добротных домиков, соединенные с облагороженным донжоном длинными изящными верандами.

Само поместье расположилось посреди огромного сада, хотя деревья благоразумно держатся на расстоянии, потому что вокруг главного здания земля выложена отесанным булыжником настолько плотно, что кажется исполинской плитой, расчерченной на квадратики.

Я остановил коня перед невысокой кирпичной стеной, что продолжилась ввысь уже металлическими прутьями с недобро блестящими острыми кончиками. Ворота из плотных досок скреплены металлическими полосами так часто, что дерева почти и не видно.

С высоты седла я увидел по ту сторону ухаживающих за цветами садовников, гаркнул:

– Эй там, морды!.. А ну быстро отворить ворота!

Оба вздрогнули и бросились отворять, и только когда я въехал, один опомнился и спросил робко:

– А вы кто… будете?

– Сосед, – ответил я небрежно. – К герцогу знакомиться. Запоминайте! И чтоб двери открывали загодя.

Они поспешно поклонились.

– Да, высокий глерд. Вы глерд Куланер или… глерд Тернерс?

– Глерд Юджин, – сказал я высокомерно. – А Куланера и прочих забудьте. Их больше нет. Среди живых. Сметены прогрессом и гуманизмом.

Перед домом двое рабочих поливают из леек цветы, в сторонке конюх гоняет на длинном поводе коня по кругу, но меня первым заметил с крыльца толстенький человечек в ярком костюме домашнего слуги, поспешил навстречу.

– Глерд?

Я сказал покровительственно:

– Глерд Юджин, хозяин земли Медвежий Коготь, ваш сосед. Прибыл познакомиться с теми, чья земля трется боком о мои владения… ха-ха-ха!.. чешется, наверное. Хозяин дома?

Он ответил с заминкой:

– Герцог изволил отбыть на мельницу, там сейчас меняют жернова, он в таком случае всегда присутствует и… руководит.

Я поинтересовался деловито:

– Когда прибудет?

– Неизвестно, – ответил он. – Если все пойдет как обычно, то скоро, если же что-то стряслось, то проследит за ремонтом…

– Жаль, – ответил я. – А кто-то еще в доме из хозяев?

Он поклонился.

– Да. Герцогиня.

– Прекрасно, – ответил я и, соскочив на землю, бросил ему поводья. – Отведи к коновязи, дай овса. Поить сразу не надо, пусть высохнет. А я засвидетельствую почтение герцогине. Как ее зовут?

– Эльжбетта Руммель, – ответил он с запинкой. – Сиятельная Эльжбетта.

– Запомню, – сказал я, – Эльжбетта Руммель… Трудное имя. Но постараюсь запомнить.

– Сиятельная, – подсказал он. – Сиятельная герцогиня!

– Ух ты, – сказал я. – Ладно, уже весь трепещу.

Он остался возиться с конем, я бодро взбежал по ступенькам, двери в холл распахнуты, там светло и чисто, пахнет цветущим лугом и немножко лесом.

Я не сразу заметил разбросанные под стенами пучки душистых трав, а пока осматривался, навстречу вышла женщина с корзиной белья, охнула от неожиданности при виде внезапно появившегося перед ней неизвестного мужчины.

Я сказал властно:

– Стой и не дрожи!.. Где сиятельная герцогиня?

Она указала дрожащим пальцем:

– Вон туда… Вторая дверь направо…

– Иди, – сказал я, – насиловать пока не буду.

Она, уже оправившись от испуга, сказала кокетливо:

– Уж и помечтать нельзя!

– Фицроя на тебя нет, – ответил я и пошел искать вторую дверь налево. С той стороны двери доносится строгий голос Эльжбетты, я прислушался, постучал.

Голос прервался, через некоторое время донеслось: