Татьяна Бродских - Тропа первая

В гостиницу мы заявились со свертками ближе к вечеру, я впервые не думала о будущем и просто наслаждалась настоящим.

— Идем в баню? — спросил Эл, раскладывая свертки.

— Туда нужно что‑то брать, кроме сменной одежды? Ну, полотенце, мыло?

— Нет, это входит в стоимость. Кстати, можно взять грязные вещи, их постирают за дополнительную плату.

— Но они же будут долго сохнуть? — засомневалась я.

— За два часа должны высохнуть, но если будут чуть влажными, досушим здесь, — улыбнулся мне блондин.

— Два часа? — интересно, что мы там будет так долго делать?

— Мало? — нахмурился Элхард.

— Я думала, наоборот, много.

— Тебе так кажется, — подмигнул мне мужчина, вызывая своим поведением здоровую подозрительность. Но я уже настроилась на баню и отступать не собиралась. Да и не будет меня он насиловать в общественной бане, где куча людей, ведь у него было столько шансов, но он ими не воспользовался.

Так я думала в гостинице и по дороге к бане, и даже когда служащий взялся нас проводить, ведь в длинном коридоре мы встречали других людей. Вот только я не обратила внимания на то, что дверей в коридоре много и все люди выходят из разных. Оказалось, в этом мире в баню ходят семьями, а значит и помещения у них индивидуальные, та же сауна, но в большем масштабе. Так что в нашем распоряжении была своя раздевалка и парная с моечной. И все бы хорошо, но мне предстояло делить ее с Элом, мужчиной, который очень даже не прочь узаконить наш брак.

— Эл, ты сразу сказать не мог? Как ты себе представляешь наше совместное мытье? Только не надо на меня так смотреть, — возмутилась я, едва за служащим закрылась дверь.

— Танюша, ну что не так? — хитро улыбнулся Элхард.

— Во — первых, мы с тобой ненастоящие муж и жена, соответственно, мыться вместе не можем. Во — вторых, не называй меня «Танюша» по этой же причине. Можешь звать меня: Татьяна, Таня, Яна, а лучше Элен, — перечисляла я свои претензии, пока блондин с понимающим выражением лица раздевал меня. — Эл, руки убери!

— Таня, ну что ты такая стеснительная? Вот знал, что Ланьер врал, но не думал, что настолько. У нас девушки летом в речках голышом купаются, а ты боишься раздеться до белья? — теперь Элхард раздевался сам, оставив меня в платье. — Ты загляни в моечную, там же почти ничего не видно, только от печи свет немного идет и то пар все скрадывает. Хочешь, я отодвину твою купель в самый темный угол? Кстати, там не будет так жарко.

На слово я верить не собиралась, проверила и убедилась — в моечной висел густой пар. И уже в метре было сложно что‑то увидеть.

— Хорошо, ты раздеваешься первым, — разворачиваясь к жениху, произнесла я и запнулась, потому что он уже был голым. Взгляд сам собой заскользил по подтянутому мускулистому телу, отмечая, что такого пресса я не видела даже в журналах. Черт! Резко вздернула подбородок, заставляя себя смотреть на лицо Эла, но не в его глаза, я пока была не готова встретиться с его взглядом. — Элхард, ты мне обещал!

— Я от своих слов не отказываюсь, — резко сократил между нами расстояние мужчина, приподнял мое лицо так, чтобы наши взгляды встретились. — Но я никогда не скрывал, что хочу, чтобы ты стала моей женой, самой что ни на есть настоящей.

С этими словами он меня отпустил и пошел мыться, а я невольно залюбовалась его сильной спиной, длинными ногами и красивыми ягодицами. Кстати, на спине у Эла была татуировка, что именно там было изображено, точно рассмотреть не удалось, помешали шрамы от ожога и плохое освещение. Но мне привиделись языки пламени, прям как те, что иногда мелькают в глазах блондина. А может, об этом он и говорил, когда сообщал о том, что перегоревшие маги опасны и агрессивны? Нет, вряд ли, он бы точно упомянул эту особенность.

Раздеться полностью я не рискнула, оставила на себе нижнее белье, представила себя на пляже и зашла в парную с гордо поднятой головой. И растерялась, потому что видела я только печку, ну и лавки рядом с ней, и то смутно.

— Я же говорил, — откуда‑то сбоку вынырнул из пара Элхард и обвил меня горячими мокрыми руками за талию, прижимая к своему телу. Я от неожиданности взвизгнула и рванулась в сторону, обязательно упала бы на скользком полу, но руки жениха держали крепко. — Какая же ты трусиха. Пойдем покажу твою купель.

Ею оказалась не очень большая лохань с горячей водой, куда меня и усадили. Как же мало нужно для счастья, иногда достаточно бани, пусть и в такой сомнительной компании.

— Осваивайся, а я выйду за мылом и мочалкой, — оставил меня отмокать Эл, а может, чтобы я перестала смущаться. Но что‑то мне подсказывало, ему от нашего совместного мытья еще хуже, чем мне. Подумала о том, что блондину выдержка может изменить и тогда шансов отбиться у меня не будет никаких, поэтому решила не провоцировать его своим полуголым телом. Хватит, раз глянул в темноте и больше ни — ни.