Татьяна Бродских - Тропа первая

— Хочу и предлагаю, — ответил Элхард, думая о том, как намекнуть Элен, что в деревню они сегодня не успеют? Почему‑то мысль о том, что им придется ночевать вместе, горячила кровь.

И все же я не понимала Элхарда. Мне казалось глупым жениться на малознакомой девушке только потому, что она симпатична и умеет готовить. Но дело в том, что блондин не производил впечатления недалекого человека, да и эмоциональным он не был. Так что влюбленность отметалась сразу, как и расчет. Тогда зачем ему я? На память пришли разные истории из нашего мира, например, как молодых девушек заманивали в соседние страны и делали из них секс — рабынь. А вдруг и Элхард решил таким способом пополнить свой бюджет — продать меня в бордель? Интуиция была совершенно спокойна, она почему‑то доверяла блондину, хотя добрым он не выглядел. Он предложил мне собрать вещи с вечера, а с рассветом отправиться в путь. Я нашла его идею разумной, за окном успело стемнеть, а ночь не подходящее время для путешествий в лесу. Дождавшись моего согласия, мужчина отправился устраивать на ночевку своего коня, да и покормить его не мешало. Я же занялась упаковкой вещей, коих набралось не мало. Чего стоила подаренная драконом шуба. Собирала я только самое необходимое, хотя оставлять аккумулятор с лампой, было искренне жаль. Кстати, Эл им заинтересовался, а так же светом. И долго перед сном расспрашивал о моем мире.

Было так необычно лежать в темноте на соседних лавках и разговаривать. Почему‑то голос Элхарда нравился мне больше, чем он сам.

— Элен, как получилось, что ты стала так хорошо говорить на нашем языке? — спросил мужчина.

— Я думаю, это Северен что‑то сделал, — ответила я и решила рассказать Элхарду о том, что произошло. Дословно передавать наш разговор не стала, но основной смысл донесла.

— Тебе понравился дракон? — голос Эла звучал ровно, и я успокоилась, но все же оставалось опасение, что блондин будет реагировать, как Ланьер.

— Северен хороший, он как ребенок — наивный и любопытный. Я не знаю, как можно было выстрелить в него, да еще в спину? Как вообще можно воевать с детьми, даже если они дети твоего врага? Уж на что я ненавижу Ланьера, но никогда бы не стала мстить его детям, если бы они у него были. Нельзя так говорить, но я рада, что он умер, — почему‑то меня тянуло поведать Элхадру все, что тяжелым грузом лежало на душе. — Представляешь, он был уверен, что я буду его любовницей. Говорил, что выхода у меня все равно нет, либо добровольно, либо он заставит меня силой. Да я бы лучше умерла, чем согласилась на его условия, но перед этим я бы забрала его жизнь. Думаю, убить человека так же легко, как зарезать кабанчика.

Неуловимое движение в темноте и вот Элхард сел на мой топчан, обхватил двумя руками и прижал к себе вместе с одеялом:

— Не говори так. Ты не убийца. Я знаю таких людей, как ты. В вас живет доброта и свет. Оставайся такой всегда, просто позволь быть рядом и защищать тебя.

— Элхард, спасибо, но может, ты пересядешь на свою кровать? — сдавленно произнесла я, чувствуя неловкость от такой близости с мужчиной. Сколько себя помню, меня всегда раздражало, когда вторгались в мое личное пространство. Только у Дениса это получилось органично и незаметно, да еще Северена я восприняла легко. Надо отдать должное блондину, он напоследок сжал мои плечи и отпустил, правда, вернуться к себе не торопился.

— Я заметил следы дракона у сторожки. Для Северена они слишком крупные, это была взрослая особь. Не хочешь рассказать, кто это был?

— Не знаю, наверное, какой‑то родственник паренька. Принес мне подарок и улетел. Кстати, а бывает, чтобы дракон не мог превратиться в человека? — решила узнать у Эла хоть что‑то о драконах. У меня были основания считать, что мой крылатый гость так просто не отстанет.

— Нет, о таком я не слышал. У драконов две ипостаси, человеческая — доминантная. Бывает, что зверь внутри дракона слабый и обернуться он не может. Но чтобы наоборот, даже не знаю, что должно было случиться с человеческой частью. Значит, дракон, который прилетал к тебе, не оборачивался человеком? И ничего не сказал? — мне показалось или в голосе Элхарда проскользнули довольные нотки.

— Нет. Я даже боялась выходить, пока он там топтался, — немного солгала я.

— И правильно, взрослые драконы не такие милые, как их детеныши. Давай спать, завтра рано вставать, — с этими словами Эл каким‑то чудом раскопал мою руку из одеяла и поцеловал, задержав у губ чуть дольше, чем того требовалось.