Татьяна Бродских - Тропа первая

— Ренальд, как же я рад, что с тобой все в порядке! — в спальню вошел старший брат Рена. — Прости, что не искал тебя. Сетара очень покалечило взрывом и он сказал, что ты был в самом эпицентре. Я не мог до тебя дотянуться, думал ты погиб.

— Я понимаю, лучше скажи, как дела у Северена? — спросил мужчина, не став развивать тему того, что брат мог хотя бы поискать его тело, чтобы достойно отправить к праотцам. Но это у Рена никого не было, а у брата была жена и сын, вот о них он переживал, заботился.

— Все хорошо, но целитель сказал, что отголоски ранения его еще будут преследовать пару месяцев. Я запретил ему покидать горы, он у меня теперь под неусыпным надзором, — нахмурился брат. — Второй раз ему может так не повезти и добрая девочка не встретится на его пути. Кстати, не говори Северену о том, что в замке все погибли. Он за эти дни всех замучил разговорами об Элен, которая и красивая, и умная, а еще иномирянка, и что ее похитил из родного мира этот Ланьер. Знаешь, что он придумал? Что она его пара.

— А ты уверен, что это выдумка? — что‑то в словах брата Рену не понравилось, причем откуда‑то изнутри поднималась ярость. Обида на брата? Нет, он давно смирился со своей ущербностью, драконы находят свою пару до того, как им исполняется пятьсот лет, после такое встречается крайне редко. Брат встретил Наяну в четыреста семьдесят, а Северен у них родился спустя почти двести лет, когда они уже отчаялись. Рену было почти шестьсот, шансов встретить единственную у него не осталось. Сто лет назад он облетел несколько миров, но так и не нашел ту, что составила бы ему пару. Это в молодые годы иметь единственную женщину кажется чем‑то тоскливым и скучным, да и зачем, если всегда можно похитить молоденькую и красивую девушку по своему вкусу. Но молодость и красота людей быстро проходит, а вот их чувства, наоборот, долговечны. Кто‑то из бывших любовниц оставался прислуживать, только бы находиться рядом с любимым, кто‑то просил домик в человеческом городке и отступные, но находились и такие, которые сводили счеты с жизнью. Когда‑то давно у Рена был гарем, потом в его доме жили одна — две постоянные любовницы, а лет пятьдесят он перестал привозить женщин в свой дом. Предпочитал случайные знакомства, но с каждым годом это происходило все реже. Недаром говорит целитель, что после пятисот лет и без постоянной пары, либидо у дракона затухает, как бы впадая в спячку.

— Конечно, ты же знаешь, в истории драконов нет такого случая, когда пару встретили раньше ста лет.

— А ты не думал, что просто драконы не смогли ее встретить? Мы не отпускаем своих детей, пока у них не начнется гон. Уверен, что эта загадочная Элен не пара твоего сына? Знаешь, меня бы заинтересовало уже то, что он влюбился в неполных пятьдесят лет, то есть тогда, когда драконы еще не воспринимают девушек как противоположный пол.

— Я ни в чем не уверен, — раздраженно ответил брат. — Тем более изменить ничего нельзя, поэтому в твоих же интересах не заикаться, что девушка погибла в замке. Ты же понимаешь, что винить в этом он будет тебя?

— А разве когда‑нибудь было иначе? — пожал плечами Рен. — Странно, что ты не наложил запрет от моего имени. Или ты сказал, что это по вине Северена я погиб?

— Отдыхай, тебе надо набираться сил, — не ответил на поставленный вопрос брат, и ушел.

Отдыхать надо, конечно, и силы лишними не будут, но почему‑то в душе поселилось мерзкое чувство, что лучше бы он погиб при штурме замка. Может, поэтому его зверь так долго оставался один, почувствовал его тягу к самоубийству? Ведь если вспомнить штурм, ничем иным его поступок не назовешь. А зверям несвойственно такое поведение, возможно, поэтому его вторая половинка обижается.

— Ренальд, я все понимаю, но может, ты прекратишь брать вещи моей жены?! — ворвался к нему в спальню брат. Рен с трудом разлепил глаза, прошло несколько дней после того, как он вернулся домой, но усталость и болезненность уходила медленно. Будто силы, которые он копил, куда‑то расходовались.

— Севиан, ты перегрелся? — перевернулся на другой бок Рен в надежде еще поспать.

— Нет, это ты ведешь себя странно, то взял шубу Наяны, сегодня ее любимые платья. А завтра придешь за драгоценностями?! — на полном серьезе возмущался брат.

— Сев, у меня сокровищница больше твоей, за драгоценностями я точно не приду, — отмахнулся от него Рен, все еще воспринимая претензии брата, как затянувшуюся шутку. — Я вообще ничего не брал у твоей жены.