Татьяна Бродских - Тропа первая

— Ты забываешься, девка! — глаза Лана полыхнули пламенем, а вилка в руках начала плавиться. — Ты никто и зависишь от моего расположения, поэтому не зли меня. А то я подумаю, что убить тебе проще.

— Да плевать мне на ваше расположение, — резко встала я. А что, он же требовал спуститься в столовую, я это и сделала, а обедать в его поганой компании, это не ко мне. — Но клянусь, вы сдохните раньше меня.

Когда я уходила, то ожидала, что Ланьер кинет мне нож в спину или магию, но он вскочил сам, догнал в два шага и резко развернул к себе.

— Пора преподать тебе урок, я не потреплю непослушания и неуважения, — с яростью выдохнул Ланьер, схватил меня за волосы и запрокинул голову. Он смотрел на меня с таким видом, что я серьезно испугалась за свою жизнь. С таким выражением в глазах, по — моему, впиваются зубами в горло. Я почти угадала, лорд выбрал мои губы, чтобы продемонстрировать всем, как он зол на меня. Мне не понравилось, поцелуем сие действие назвать было сложно. Но если в прошлый раз меня действие Ланьера ввело в ступор, то сейчас вызвало ответную злость, ведь за столом сидел Ривен, а его мнение было мне небезразлично. Поэтому, не придумав ничего лучшего, я укусила лорда за губу, да так, что наш поцелуй стал с привкусом крови.

— Меня не остановить твоими зубками, детка, — хрипло проговорил лорд, облизывая нижнюю губу. — Знаешь, в твоей строптивости есть свой шарм…

Одной рукой он все так же держал меня за волосы, причиняя не столько боль, сколько неудобство. А пальцами второй руки гладил мои скулы и губы, от лорда исходил жар. В столовой было не очень светло, казалось, от Ланьера поднимается пар. Или это дым?

— Вот уж не знала, что «гореть от страсти» это не образное выражение, — хмыкнула я, отстраненно наблюдая, как нас с лордом отгораживает ото всех какое‑то марево. Может, Ривен поставил щит?

Ланьер вздрогнул, перевел взгляд на свои руки, побледнел и резко оттолкнул меня от себя. Я бы обязательно упала, но меня кто‑то подхватил, а потом на меня вылилось не меньше ведра воды. Пока я отплевывалась, и убирала мокрые волосы с лица, меня усадили на стул, а целитель крутился вокруг, осматривая и что‑то бормоча. А рядом набирал обороты очередной скандал с участием Ривена и Ланьера. Только теперь последний огрызался вяло, будто признавая правоту молодого мага.

— И после этого ты будешь говорить, что нормален?! — орал Ривен, забыв про свое воспитание и манеры. — Ты не контролируешь свой дар! Ты опасен для окружающих!

— Со мной все в порядке. Ты сам видел, она меня вывела.

— Это ты слишком бурно реагируешь на Элен. Она совершенно не причем, — продолжал защищать девушку Ривен, который не на шутку испугался, когда на девушке начала дымиться одежда. — Ты понимаешь, что чуть не убил ее? Наверняка на ней серьезные ожоги…

— Девушка цела, — отозвался целитель, вид у него был донельзя изумленный. — Я бы даже сказал больше, на ней не осталось и следа от магии, хотя должны быть сильнейшие ожоги. Милорд, я бы хотел заняться изучением данной аномалии, в моей практике еще не попадались люди невосприимчивые к магии.

— Нет, — сам не ожидая от себя, произнес Ланьер, все его внимание было приковано к мокрой девушке, которая совершенно не понимала, чем вызван такой ажиотаж вокруг нее. Даже сейчас он испытывал двойственные чувства к этой девице, она выводила его одним своим присутствием, и в то же время вызывала желание своей непокорностью.

— Вы не понимаете, милорд, — продолжал гнуть свою линию целитель. — Если на Элен не действует ваша магия, то и мое заклинание контрацепции не подействует. А вам это надо?

— Валлис, ты забыл, что лечил девушку? Не верю. Тогда скажи‑ка мне, к чему сейчас была твоя ложь?! — преодолел разделяющее пространство Ланьер, с подозрением глядя на целителя.

— Вы меня не поняли, милорд. Я же говорил, надо проверить все варианты. Например, у девушки могут быть латентные способности к магии огня…

— А развить их можно? И точно к магии огня? И как это может отразиться на детях? — оживился Ривен и тоже подошел ближе.

— Пробудить способности, даже если они обнаружатся, вряд получится, возраст уже не тот. А вот что касательно остального, для этого и нужно провести ряд исследований. Милорд, а может, ради науки вы обзаведетесь бастардом? — в глазах целителя горел фанатичный огонь. — Подумайте, наследника у вас все равно пока нет…

— Забудь об этом, Валлис, — с угрозой произнес Ланьер.

О чем говорили мужчины, я почти не понимала, они использовали слова, значение которых мне еще было незнакомо. Понятно, что речь опять шла обо мне. Но пугало не это, а выражение на лице целителя, дедок в этот раз не казался мне добрым и понимающим. Фанатизм в его глазах страшил сильнее, чем неутоленное желание Ланьера. Поэтому, когда лорд мне сказал отправляться в свою комнату, я послушалась незамедлительно.