Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Федор приказал бойцу увести пилота. Так, вполне можно подсуетиться, захватить вторую группу. Плохо, что уже на обратном пути. Если была взрывчатка, где-то уже напакостят. Но не исключено, что группа доставляла агентам радиста, деньги.

Тогда удача сама в руки идет. Если все быстро сделать, можно заброшенную группу взять, а после допроса и осевших в нашем тылу агентов.

Немцы после первых поражений уже не те стали, утратили фанатизм. Он помнил, с каким пренебрежением, чувством собственного превосходства смотрел на наших офицеров этот пилот до войны. А на допросе, стоило намекнуть только, что плен может закончиться здесь и сейчас расстрелом, немец раскололся сразу. Выходит – для немцев своя жизнь дороже, чем военные секреты, жизнь камрадов. Федор вызвал командиров взводов.

– Выступаем по дороге навстречу грузовикам, все быстрее будет.

Он решил вернуться в Калинин, сдать пленных в НКВД, обсудить с Осадчим возможный вариант захвата заброшенной группы. Осадчий не дурак, сразу поймет открывшиеся перспективы. При его согласии Федор отберет пару десятков бойцов из числа расторопных и желательно с автоматами.

Оба взвода, или половина роты, успели пройти пару километров, когда показались грузовики. Из-за пленных пришлось потесниться в кузовах, но уже к четырем часам пополудни были в Калинине. Федор с пленным экипажем сразу в НКВД. Немцев в камеры поместили, а Федор с документами – к Осадчему. Тот не сразу поверил, что уничтожили самолет, но Федор положил на стол личные документы и планшеты с картами членов экипажа.

– Сам допрошу.

– С этим погодить надо. На карте у командира точки есть. Я допросил его по-быстрому. Вот эта точка – где мы самолет сожгли огнем стрелкового оружия. А вот эта точка – место высадки другой группы. Самое занятное, что этот экипаж должен забирать группу завтра в полночь.

– Что думаешь?

– По словам экипажа, у группы при себе был увесистый мешок с грузом, какие применяют парашютисты.

– Взрывчатка?

– Пилот не знает, но не исключено.

– Или доставили груз агентам.

– Мыслю, надо группу взять. Они к этой точке выйти должны для эвакуации. Допросим, на агентов выйдем.

– Шустрый ты больно, Казанцев.

– Под лежачий камень вода не течет.

– Успеешь бойцов подобрать?

– Успею. Мне два грузовика нужно. Близко подъезжать не будем, чтобы не спугнуть. Засветло подберем укрытие. А как костры развернут – возьмем.

– Если удачно все пройдет, надо будет руководству сообщить.

– А чего тянуть? Группу диверсантов в эшелоне уничтожили, самолет сожгли, экипаж пленили.

– Верно подметил. Один успех за другим – это заметно. О себе напоминать надо.

Федор имел в виду – у кого успехи, тем больше дают – автомашин, автоматов, пеленгаторы, иногда питание для бойцов качественнее. Осадчий, по всей видимости, имел в виду звания, награды, денежные премии. А впрочем, одно другому не мешает. Какой сержант не мечтает о маршальском жезле?

– Нам бы еще сухой паек, бойцы двое суток почти впроголодь.

– К вечеру в казарму мой зам что-нибудь подбросит. О ходе операции в курсе держи. Я тебе радиста с рацией дам. Оставишь его при грузовиках. Сразу после захвата группы доложишь.

– Есть.

– Постарайся хоть одного живым взять, очень важно. Хорошо бы главного.

– Как их ночью узнаешь? Тут уже как получится. Если группу планируют вывезти самолетом, то, скорее всего, все немцы, отстреливаться будут.

– Ладно, времени мало. Где эта точка?

– За поселком Октябрьский, между ним и деревней Красное.

– Далековато.

– За полтора-два часа на грузовиках доберемся.

– Тогда – ни пуха!

– К черту.

Федор вернулся в казарму. Сразу принялся отбирать людей. Десять автоматчиков, потом десяток бойцов с винтовками. Кабы не трехлинейки, не удалось бы повредить и поджечь немецкий самолет. За суетой время пролетело быстро. К нему подбежал боец:

– Там, товарищ командир, вас разыскивают.

– Иду.

Это приехал заместитель Осадчего по тылу. На грузовике привез припасы – несколько ящиков. По приказу Федора груз быстро перенесли на пищеблок. Федор бойца для охраны приставил. Сам содержимое ящиков успел осмотреть, как только зам по тылу уехал. Хорошо гэбэшники живут. Тушенка, каша рисовая с мясом в консервах, американская консервированная колбаса, несколько шматков соленого сала, сухари, пара пачек сахара-рафинада. По военному времени, целое богатство. Видимо, Осадчий распорядился не экономить.