Глеб Вышневецкий - Гирум

Внезапно ему пришла в голову идея, осуществление которой все же требовало немедленного освобождения. Обкатав ее, он вздохнул и принялся разбираться с веревками, и самым сложным было аккуратно распутаться и запомнить все узлы. Связывали его довольно качественно, узлы были хитрыми, и освобождение заняло довольно много времени, почти десять минут. Дополнительную сложность создавало нежелание Смолина сильно следить, ему не хотелось потом развеивать лишние подозрения магов. Наконец разобравшись с путами, он с наслаждением выпрямился, расправил плечи и с удовольствием сделал несколько простых упражнений. Разобравшись с собственным самочувствием, он аккуратно, на цыпочках начал подниматься по трапу. Как и ожидалось, люк был закрыт простой задвижкой, а потому сняв ее при помощи магии, он оказался на свободе. На секунду ему захотелось плюнуть на все, уничтожить команду, провести разъяснительную беседу с его похитителями и уйти в свободное плавание, но понимая, что без информации, которую он может найти лишь в закрытых источниках, ему не светит выбраться из этого мира, а Керр-Ваан и так собирается "свести" его с магом, он подавил в себе это искушение и отправился на поиски добычи.

Подходящей жертвой ему показался вахтенный на юте. Конечно, он был не один, а устраивать крупномасштабные "несчастные случаи" Смолин отнюдь не намеревался, то ему требовалось лишь терпеливо дожидаться окончания вахты, что он и делал долгие два часа в укромном уголке. Касательно того, что пропажу пленника могут обнаружить, он не беспокоился. "В конце концов, они не разу не проверяли меня ночью, с чего им спускаться именно сегодня. К тому же, на крайний случай у меня всегда есть ход конем по голове". Наконец вахтенных на юте стало шестеро, к ним присоединился вахтенный офицер и Смолину по настоящему зауважал этих моряков, которые несли службу без дураков даже в собственных территориальных водах. Ему стало немного жаль, что одному из них элементарно неповезло, но с недавних пор он заметил, что как-то безразлично относится ко многим вещам, принимая решения больше рассудком, чем эмоциями. Привлечь внимание выбранного матроса оказалось довольно просто, небольшая манипуляция волнами и происходит подавление центральной нервной системы.

Матрос замер, и, после того, как его товарищи спустились в кубрик, начал неуверенное движение к Смолину. Подойдя к нему, он остановился, оперевшись о планширь и, постояв немного, принялся перелезать через него. И только повиснув на руках, он, наконец, смог увидеть, как из тени к нему подошел их пленник.

Смолин посмотрел в глаза пленнику, в которых плескался ужас и, тихо прошептав: "Извини", начал вытягивать из него знания. После случая с Квилом, он внес в формулу-заклинание считывания данных небольшие изменения, а потому не потерял сознания, и не выпустил контроля над телом Вер-Таала до самого конца. И лишь вытащив из его памяти все, до чего смог добраться, он разжал ему пальцы.

Утро принесло ему кучу превосходных новостей. И самым главным было то, что, спустился не неразговорчивый маг, а Лер-Миир, который и сообщил, что на горизонте показалась земля, и что очень скоро Квил обретет себе нового хозяина, а вместе с ним и смерть. Все это время Рогожин молча ел и ощущал, как его цепко ощупывает М-волна Лера, высматривающая малейшие признаки отклонений. Но все выглядело нормальным, и Смолин, втихую изучавший самого Лер-Миира, почувствовал, что маг-охотник расслабился. Все внутри него запело, но, стараясь не выпадать из образа сломленной и запуганной жертвы, он слабым голосом спросил:

— А господин не может сам купить меня? Неужели он недостаточно могуч, чтобы владеть ю'нусом?

Лер-Миир удивленно посмотрел на впервые задавшего вопрос раба, и Смолин ощутил, как его принялось исследовать полноценное заклинание. Он напрягся, готовый немедленно нанести удар, но продолжал смотреть на мага печальными глазами, полными тоски, страха и слез. Не обнаружив ничего подозрительного, Лер-Миир неохотно ответил:

— Нет, такой ю'нус, как ты стоит довольно дорого. Таких покупают сильные маги или чиновники кагана.

— А насколько сильнее нужно стать господину, чтобы ему мог понадобиться ю'нус? — продолжал упорствовать Смолин, уже нагло рассматривая фиолетово-синюю ауру Лера. Сам он оценивал его довольно низко, максимум на троечку по шкале Перстова, и если бы пресловутые "жестокие садисты" были бы лишь немного сильнее Лера, то ему пришлось бы серьезно пересматривать свои планы. К счастью, охотник не разочаровал жертву, со вздохом ответив: