Глеб Вышневецкий - Гирум

— Русские своих не бросают, — и в этом обещании была и надежда о скорой встрече, и предупреждение о грядущих неприятностях неведомым похитителям.

Этот парнишка, которого за два года, проведенные в подземелье, он видел гораздо меньше, чем за последние три дня, стал за это время дорог ему. Он не мог бросить соотечественника, попавшего в беду, а поэтому планы по возвращению домой немного откладывались. Рогожин осмотрелся, оценивая ситуацию, прикидывая, не привлек ли он излишнего внимания. По всему выходило, нет.

Но внимание на него, все же, обратили.

— Прошу прощения за беспокойство, достойный господин, могу ли я обратиться к тебе? — раздался за его спиной приятный, но немного дребезжащий голос.

— Чем могу помочь? — обернулся он, чтобы встретиться взглядом с низеньким человеком в потертом дорожном костюме. Морщины выдавали в нем немолодого человека, что подтверждалось длинными седыми волосами и умным, цепким взглядом холодных серых глаз.

— Я так понимаю, что тот корабль увозит кого-то из твоих хороших знакомых? — вежливо, с ноткой участия спросил незнакомец так же, в свою очередь, внимательно рассматривая Рогожина.

— А тебе какое до этого дела? — грубо спросил его Виктор, незаметно прикидывая, есть ли у старичка силовая поддержка, если вдруг ситуация примет вовсе нежелательный оборот.

— Конечно, мне нет никакого дела, — ничуть не обиделся на него незнакомец. — Это, в первую очередь, твое дело. Но, очевидно ты жил не у моря, раз не знаешь, что это, — кивнул он в сторону удалявшегося корабля, — военный корабль каххарского каганата, кто бы не считался его владельцем. Баргот же вольный город, и по-настоящему здесь правит сила, а не король. А Ариола слишком далеко, чтобы можно было рассчитывать на помощь кого-то из столицы. К тому же, те, кому надо, и так в курсе происходящего. Так что можешь не надеяться, что этого человека тебе помогут спасти.

— А как же король!? Куда он смотрит? — ничуть не наигранно воскликнул Рогожин. — Мы его поданные, он обязан защищать нас!

— Ты точно только шкуру сбросил, — горько усмехнулся старичок, — рынок рабов оценивается в несусветные суммы, и казна имеет с этого огромные налоги. А король не пойдет против казны. Для него потеря сотни-другой подданных ничто по сравнению с этими прибылями. К тому же рабы не только вывозятся, но и ввозятся в страну. Так что никто не станет создавать себе лишних проблем. А если их станешь создавать ты, то, скорее всего, сам окажешься на невольничьем рынке.

Рогожин замолчал. Конечно, для человека двадцатого века сама идея рабства, купли-продажи живых людей казалась чем-то гнусным и диким, но, разве это же самое, названное другим именем и имеющее немного другую форму, не встречается дома? Да и игнорирование желаний простых смертных тоже было очень знакомо.

— И что ты хочешь? — глухо спросил Рогожин у незнакомца.

— Глядя на тебя сейчас, я вспомнил себя почти полсотни лет, — устало вздохнул он в ответ. — Тогда мы жили в рыбацкой деревушке на одном из небольших островков Торкского архипелага. Мужчины отправились на очередной лов и я очень гордился тем, что ушел в море вместе с отцом. Я довел младшего братишку до слез, поддразнивая его тем, что он остается с женщинами на берегу. Больше я его никогда не увидел, Когда мы вернулись, нашей деревни уже не было. Тогда мы не узнали, кто это был, работорговцы или пираты, хотя их вполне могла угнать и королевская галера. Но я навсегда проклял законы, позволяющие такое и поэтому сейчас моя родина Санок.

У тебя есть шанс вернуть своего друга, — продолжил старик, — слабый, но есть. Санок достаточно могущественен, чтобы помочь своим гражданам вернуть своих родственников из рабства. Но Санок заступается лишь за своих. У тебя же есть возможность получить его гражданство. Более того, можешь стать даже дворянином. А это уже дает немалые возможности еще и лично тебе.

— Погоди, как это — дворянином? — спросил ошарашенный предложением Рогожин. — Я, простой крестьянин, и дворянином?

Старичок мягко улыбнулся и ответил:

— Да, у тебя достаточно способностей, чтобы поступить в магическую Академию города Эворена. Ее выпускники получают личное дворянство и право занимать государственные должности второй ступени. Если же ты станешь мастером магии, то получишь право передать свой титул по наследству и сможешь подняться на первую ступень.

Рогожин вспомнил о вышедшем из строя маскирующем приборе и молча кивнул, поняв, что потенциал у него действительно есть.