Глеб Вышневецкий - Гирум

— Двадцать лемов.

— Годится, две порции, будь добр, и чем-нибудь запить.

— Вино, пиво, сок марвы, вода, напиток цра?

Память Квила услужливо вынесла нужные ассоциации: сок из фрукта, напоминающего красный апельсин без долек и напиток из листьев, заменяющих чай с похожим вкусом и эффектом.

Переглянувшись со вторым, широкоплечий ответил:

— Сок марвы и цра, пожалуйста.

— Сейчас будет, присаживайтесь.

Отдав должное простой, но вкусной и сытной пище, которая после трех лет "Метронома" и суток, проведенных в сплошном марафоне, казалась пищей богов, Виктор и Александр неторопливо, по меркам мыслеречи, обсуждали дальнейшие планы. Память Квила, несмотря на свою значимость, уже мало значила, так как малограмотный крестьянин мало что мог поведать им. Единственной зацепкой оставался таинственный получатель настоящего груза Квела, но тот должен был сам явится на встречу с ним, но узнали они об этом лишь после смерти Квела, так что эта ниточка волей неволей оказалось отрезана. Осталось искать выход на "колдунов", которых все опасались из-за таинственных сил и возможностей, но существование которых было необходимым, а потому их терпели. После встречи с сигнализацией и детектором, проверяющим "человечность" проходящего через городские ворота, они не сомневались, что природа их способностей, и природа сил колдунов она и та же, но вот уровень развития способностей к управлению этими силами был совершенно непонятен. Являться же к ним с пустыми руками, как подсказывал земной опыт Рогожина, тоже не следовало, так как было крайне непонятным, как именно местные маги отреагируют на появление пришлых. Особенно после столь громкого салюта, которым ознаменовалось это появление. То есть все опять упиралось в отсутствие информации.

Проведя в два глотка довольно длительную дискуссию, Рогожин подозвал тавернщика. Заведя разговор о городе и, поминутно ссылаясь на свою дремучесть, что, в принципе, было недалеко от истины, они узнали довольно многое о Вортоке, Редзилльской провинции и королевстве Тория в целом. Также они наполнили запас слухов и сплетен, рассказали Бейлу несколько адаптированных под местную реальность анекдотов и баек, в общем, поговорили по душам, оставив у собеседника хорошее впечатление и немного меди. Попутно выяснив у него имена городских целителей и то, как пройти к одному из лучших из них Фаресу, они расплатились и вышли на залитую солнцем улицу.

Целитель Фарес жил, по меркам землян, не очень далеко. Вообще, как оказалось, Ворток со своими пятидесятью тысячами населения считался одним из крупнейших городов Редзилльской провинции. Крупнее него был только портовый Баргет со стапятьюдесятью тысячами людей, и это только живущих в пределах стен. Стремительно разрастался и посад, в котором уже жило около пятидесяти тысяч, да в округе, принадлежащей городу, жило еще до десяти тысяч человек в хуторах, обеспечивающих его всем, что могла дать земля. Однако и Ворток считался одним из оплотов цивилизации, и лишь поэтому в нем можно было найти даже целителя аж из самой королевской академии магических наук, находящейся в столице.

Дойдя до аккуратного одноэтажного домика целителя, они осмотрелись. За ним был разбит сад, в глубине которого угадывался куда больший по размерам особняк. Очевидно, целитель четко разграничивал дом и место работы, и не смешивал два этих понятия. Осталось только узнать, примет ли их Фарес, или им стоит искать кого-нибудь еще.

Тем не менее, в домике, который исполнял роль приемной, выяснилось, что у господина Минола клиент, и что он будет рад принять их по истечении получаса. Вообще, они уже привыкли, что сутки в этом мире были почти на четыре с половиной часа длиннее по сравнению с земными, и делились несколько иначе: день состоял из трех периодов, в каждом периоде было по семь часов, каждый час, в свою очередь, делился на семьдесят минут по семьдесят секунд, а потому и просьба подождать их не очень огорчила.

Как и было обещано, спустя полчаса по местному времени их приняли.

— И чем же я могу помочь двум здоровым, крепким мужчинам? — сварливо осведомился низенький старичок со смешной бороденкой, гневно взглянув на посетителей. Внезапно он осекся, внимательно уставившись на Смолина.

— Ага, понимаю, — протянул Фарес, — молодой человек почувствовал, что с ним что-то не так, и сбежал от барона в город в поисках ответа.

Оба замерли, но не вмешивались в речь старика. Раз он сам себе версию придумал, то негоже перебивать старших, тем более что его версия все равно будет куда правдоподобнее и достовернее той, что выдумают они.