Глеб Вышневецкий - Гирум

— Не нравится мне этот подмосковный лесок, — пробормотал Рогожин спустя уже пять минут после того, как они покинули холм.

— А тебе ничего никогда не нравится, — беззаботно откликнулся Смолин, продолжая насвистывать какую-то незатейливую мелодию. — Это у тебя профессиональная паранойя. Так же, как и привычка минировать все, до чего дотягиваешься. Что, неужели все так плохо и Родина окружена сплошным кольцом врагов? — поинтересовался он с еле заметной смешинкой в глазах.

— Я, конечно, знал, что сейчас в армию берут всех придурков подряд, но чтобы до такой степени! — отмахнулся Рогожин. — Слушай, ты с координатами выхода портала нигде не напортачил? Нас точно рядом с Москвой должно было выкинуть? — вместо ответа спросил он.

— Напортачил!? — неожиданно взвился Смолин. — Да ты что, спятил, а то сам не понимаешь, что нам охеренно повезло, что та вспышка всего лишь сбила координаты выхода, и нас не выкинуло перекрученными в фарш, или вывернутыми наизнанку! Да и вышли относительно удачно, не в открытом космосе и не в середине Солнца!

— Да ладно тебе, не обижайся, — извиняющеся сказал Рогожин, — я же видел, что ты бы еще долго не решился идти в него, решил помочь. Взрывать преобразователь тоже было необходимо, иначе за нами могли последовать другие. Так что все всё сделали правильно. Но и ты пойми, я, естественно, понимаю, что море не суша, но деревья-то должен был видеть, хотя бы на картинках. Ты что, в лесу ни разу не бывал?

— Не так часто как хотелось, — обиженно ответил Смолин. — Тебе что, трудно просто объяснить, в чем проблема?

— Скажи, Саша, — неожиданно ласково поинтересовался Рогожин, — ты, вообще, много лиственных деревьев знаешь, так, чтобы по внешнему виду их определить? И какие, если не секрет, конечно?

— Ну, не то, что бы очень, — смутился тот, — дуб, береза, осина…, клен…, тополь, но это больше городской житель, — перечислял Смолин, крутя головой по сторонам в поисках вышеназванных деревьев, и по мере того, как произносил название за названием мрачнел все больше и больше.

— Ага, — удовлетворенно, но ничуть не радостно сказал Рогожин, — начинаешь понимать, о чем я. Как ты совершенно справедливо догадываешься, в известном нам лесу не может встречается так много незнакомых деревьев, не типичных для данного региона. А что это означает?

— То, что портал открылся не под Москвой.

— Не совсем верно. Первоначально-то он, может, открылся и там, где нужно, но поток М-энергии сбил стартовые настройки, и сейчас мы находимся неизвестно где.

— И что будем делать?

— Ты чувствуешь что-нибудь живое, а желательно, кого-нибудь разумного? — спросил Рогожин.

Смолин по привычке прикрыл глаза и принялся осторожно, так, чтобы ненароком не оставить следов, исследовать окружающее пространство радаром.

— Есть животные, в том числе и крупные, как хищники, так и травоядные. Но людей в радиусе трех километров нет, как и отчетливых следов человеческой деятельности, — спустя несколько минут сказал Смолин. — А ты что?

— У меня то же самое, — ответил Рогожин и продолжил — тогда пока пойдем прямо, но временно разделимся. Пойдем по краю наших "радаров", чтобы быть постоянно на связи и охватывать как можно большую территорию. Если что, сразу зовем друг друга…

Александр шел по лесу, не особо напрягаясь относительно поиска живых людей. Версию радара, которой они пользовались еще в подземельях "Метронома", он считал уже давно устаревшей, уже хотя бы потому, что ее нельзя было оставить в одиночестве, без контроля человека. И, естественно, что оставшись в одиночестве, он не преминул использовать немножко доработанную формулу, которая позволяла отвлечься от скучных наблюдений и заниматься действительно интересным, а самое главное, нужным и практически полезным делом: сбором данных об окружающей среде. Теперь, когда его буквально ткнули носом в это обстоятельство, он и сам обратил внимание на необычность леса. Извиняло его только то, что он и в самом деле не так уж и часто бывал в лесу, чтобы разбираться в нем, к тому же, иногда попадались деревья, чьи листья были похожими на знакомые ему кленовые и дубовые, и только их внимательный осмотр говорил, что они если и родственники, то не очень близкие. А потому знание того, с чем им, возможно, придется столкнуться, могло быть очень полезным.

А еще его интересовали животные, которые в изобилии водились в этом лесу. При осмотре его обычным зрением он выглядел довольно пусто, но вот хорошо различимые энергоинформационные оболочки-ауры ясно говорили, что лес полон жизни во всех ее проявлениях, начиная от мелких грызунов и заканчивая крупными хищниками. Внезапно ему в голову пришла одна мысль, которую он поспешил проверить у Рогожина: