Юрий Корчевский - Ратибор. Язычник

– Жалко, зерна на продажу нет. Иноземцы так и шныряют, все зерно скупили.

– А как моржовый клык?

– Нет ни у кого.

– Вы с купцом когда на торгу были?

– О прошлом годе.

– Тогда скажи, сколько в прошлом году моржовый клык стоил?

Вторуша взял связку и показал Илье самый большой клык:

– Вот такой дирхем стоил.

– Понял, – отозвался Илья. Он сразу сообразил, что в лодке у него целое состояние.

Свечерело. Покупатели разошлись. Прибывшие на лодках, ушкуях, подводах купцы, вернее – холопы их развели костры. По берегу ходили люди со связками хвороста, дров и предлагали купить. Илья тоже купил две вязанки: он, как его люди, проголодался.

Между биваками бродили продавцы, на спине которых были короба, плетенные из ивовых прутьев, – они продавали пироги с рыбой, яблоками, капустой и убоиной.

Илья купил пирогов на всех. Завернутые в чистую тряпицу, они были еще теплыми. Видимо, вокруг ярмарки работал целый сонм разворотливых людей. И купцам можно поесть, и хлебопекам, и рыбакам, и бортникам звонкая денежка в дом – всем удобно.

На следующий день Илья с помощью Вторуши расторговался быстро. Еще не вечер, а шлюпка уже пустая. Зато мошна полная. Вторуша заикнулся было – товар на обратный путь купить, но Илья отрезал:

– Не купец я, сам видишь. Деньги вам отдам за помощь, и завтра можете в обратный путь собираться.

– Пехом?

– Ты думал, я вам лошадь и подводу куплю? Я просил тебя довезти меня до Владимира, заплатить обещал. Вас ведь купец мне уступил?

– Мы не холопы, а закупы.

«Закупом» назывался человек, батрачивший у хозяина за долг на правах холопа. После выплаты долга закуп становился человеком свободным.

– Даю каждому из вас по ногате. Если ты поможешь мне лодку выгодно продать, добавлю тебе еще одну.

– Тебе, господине, никуда больше не надо?

– Остаться при мне хочешь?

– Не совсем так. Мы в Суздаль хотели податься на заработки, плотничать – в наших-то краях чем иным промышлять? Вот на отхожий промысел ходим.

– Хотите – идите хоть сейчас, не держу.

Илья отсчитал каждому по ногате.

– Не обидел?

– Купец меньше давал. Но у нас с тобой уговору не было, все по чести. – Смерды поклонились.

«Смердами» на Руси называлось туземное население из незнатных.

Кто-то из смердов ногату в рот положил, вместо кошеля, что простолюдины часто делали, другие в пояс замотали.

Вторуша согласился помочь продать шлюпку. Ногата – деньги серьезные, в деревне за нее избу купить можно.

Ночевали в шлюпке. Тепло, уютно, покачивает.

Илья спал беспокойно: при деньгах он теперь, а что у мужиков на уме?

От воды тянуло сыростью, было промозгло, и к утру Илья продрог.

Проснулся он первым. Мужики спали беззаботно, храпели во сне.

Илья выбрался на причал. В глаза бросилась круглая луна. Еще пара дней – и будет полнолуние.

Илья уселся. Вот продаст он сегодня лодку – дальше что? Куда? Выжил он, с «Любови Орловой» спасся, но попал едва ли не на тысячу лет назад. Земля своя, но он здесь чужой. Ни обычаев толком не знает, ни письменности. Многие слова, что холопы или купцы на торгу говорят, он не понимает, за девятьсот лет язык изменился. И спросить, как вернуться в свое время, некого. Попади он сюда на неделю, на месяц – счел бы приключением. Но сколько Макошь ему отмерила? Год? Два? Десять? И что он должен совершить, чтобы древняя богиня сочла, что в полной мере выполнил свой уговор?

Рассвело, и из шлюпки выбрались мужики. Они развели костер и сварили уже порядком надоевший Илье кулеш.

Едва они поели, как Вторуша взобрался на лодку и начал кричать:

– А вот подходи-налетай! Лодка новая продается, дивной работы, ни у кого такой нет! Вместительна, для купца в самый раз! Товар не промокнет, лихой человек не украдет!

На вопли Вторуши стали подходить любопытные. Больше поглазеть, конечно, внутрь заглянуть, руками пощупать – как без этого?

Но среди праздного народа попалось и двое солидных людей, явно купцов. Они посмотрели, поцокали языками, внутрь лодки забрались. Потом меж собой спорить стали – кто покупать будет? Один утверждал, что он первый подошел, потому товар его, другой говорил, что он в лодку первый сел и торговаться первым его право.

Спор прервал Илья:

– Уважаемые торговые люди, – Илья прижал правую руку к сердцу, – вы же цену еще не узнали. Товар заморский, на ходу легкий, смолить не надо – даже окна прозрачные есть. Сколь предложите?

Каждый из купцов стал называть цену, но другой добавлял. Когда цена дошла до полутора гривен, Илья прервал спорщиков: