Александр Харников - Царьград (сборник)

А герцог Евгений Лейхтенбергский мне понравился. Это был лихой кавалерист, участвовавший пять лет назад в походе Хиву и получивший за храбрость, проявленную в боях с «халатниками», орден Святого Георгия IV степени. Перед самым началом этой войны он командовал 5-м гусарским Александрийским полком. Первым браком он женился в 1869 году на внучке великого Кутузова Долли Опочининой. Но счастье его было недолгим – молодая супруга умерла во время родов, оставив ему дочку Дарью. Эта девочка, пережив Первую мировую и Гражданскую войны, вернется в Советскую Россию из эмиграции, и в возрасте 67 лет будет расстреляна в 1937 году ежовским НКВД, якобы за связь с гестапо. Естественно, все эти подробности я не стал рассказывать брату Сержа Лейхтенбергского.

Были также представители царствующих домов Европы, и даже сын персидского шаха Мохаммад-Али. Молодой и улыбчивый юноша в смешной, расшитой золотом восточной одежде, оказывается, неплохо говорил по-французски. После представления жениху и невесте, он с ходу прочитал на фарси какое-то цветистое стихотворение, восхваляющее красоту русской пери, и тут же довольно сносно перевел его на французский.

Европейские королевские династии были представлены сыновьями и внуками правящих монархов. Из всех присутствующих меня заинтересовал лишь брат императора Австро-Венгрии эрцгерцог Карл Людвиг, который приехал вместе со своим четырнадцатилетним сыном Францем Фердинандом. Да-да, тем самым, убийство которого в Сараево стало поводом для начала Первой мировой войны. На Карла Людвига стоит обратить особое внимание. Ведь скорее всего, именно он взойдет на австро-венгерский трон, если выяснится, что Франц-Иосиф каким-то боком все-таки замешан в убийстве императора Александра II. Кронпринц Рудольф, сын императора Франца-Иосифа, еще молод – ему всего девятнадцать лет, и по законам Двуединой империи он считается несовершеннолетним.

Были также представители итальянского королевского дома, испанского, португальского и Франсуа Орлеанский – один из Бурбонов, являющийся депутатом Национального собрания Франции. В общем, присутствовал весь европейский бомонд.

Такое внимание к свадьбе герцога Лейхтенбергского и нашей Ирочки было вызвано тем, что в лице будущего болгарского монарха на Балканах вызрел новый центр силы, с которым вынуждены будут теперь считаться все государства Средиземноморья. И не только они. Все знают, что Серж – двоюродный дядя нынешнего русского императора, а его невеста – родственница одного из правителей Югороссии. Каюсь, это я распустил слух о том, что Ирочка – моя родственница. Она против этого не возражала, а быть в родстве с канцлером Югороссии – это престижно.

Ну а сама свадьба была похожа на все свадьбы, только попышнее и поторжественнее, чем обычно. После венчания в храме Святой Софии все отправились снова во дворец Долмабахче, где в зале с огромной хрустальной люстрой были накрыты столы.

Пир, что называется, был горой, гостей было несколько сотен, и развлекали их лучшие певцы и танцоры, приглашенные на свадебные торжества. Тут были и болгары, которые зажигательно отплясывали свое «хоро», и казачки, которые исполнили удалой танец, размахивая острыми шашками. Моряки с нашей эскадры станцевали «Яблочко». Гости были в восторге.

Певцы, приехавшие со всех концов Европы, исполняли арии из популярных опер и серенады. Но всех затмил – во всяком случае, мне так показалось – наш Игорь Кукушкин, который был приглашен на эту свадьбу со своей молодой женой. Поначалу он немного робел в окружении знатных персон, но потом, выпив немного, расхрабрился. Взяв гитару, подаренную ему испанским послом, он вышел на середину зала и, сказав, что посвящает песню новобрачным, запел:

И мы, пришельцы из будущего, и люди XIX века – все затаив дыхание слушали балладу, посвященную тем, кто хотя бы раз в жизни испытал божественное чувство любви. Какие простые и в то же время удивительные слова: