Александр Харников - Царьград (сборник)

Да и в этот раз, вы думаете, я не знал, что при нашей попытке занять Проливы, на нас поднялась бы вся Европа, включая Германию и враждебную ей Францию? Сколько мы в этих европейских делах ни участвовали, наградой нам всегда были одни неприятности.

– Хорошо, Александр Александрович, – ответил адмирал Ларионов, – давайте поговорим о делах европейских, да и не только о них. Нашим появлением здесь Господь смешал все карты и раздал европейскую колоду заново, с учетом нового игрока, то есть нас.

Вы правильно сказали – России абсолютно нечего делать в европейских делах, ибо Европа в большей или меньшей степени России враждебна. Менее всего враждебны к нам сейчас немцы. Они даже способны жить среди нас, причем не только в столицах, жениться на наших женщинах и русеть в течение одного-двух поколений. Вспомните вашу прабабку Екатерину, которая из немецкой принцессы стала русской императрицей. Все это дает нам с немцами надежду на долгий мир, если в дело не будут вмешиваться ненавидящие русских англосаксы.

Конечно, и в Германии есть персоны, мечтающие о расширении жизненного пространства на Восток. Но если Россия будет сильной и единой, то мечты эти так и останутся мечтами.

Император неловко повернулся в кресле всем своим большим телом.

– Гм, Виктор Сергеевич, кажется, в вашей истории между Россией и Германией была одна большая война. Значит, не все так уж просто, как вы мне сейчас рассказываете.

– Действительно, не все так просто, – ответил адмирал Ларионов. – Ну, а что касается русско-германских войн, так их вообще-то было две. Но причинами этих войн служили не какие-то фундаментальные русско-германские противоречия, а сиюминутные политические нюансы, возникшие под влиянием английских интриг и ощущения временной слабости России. Поэтому я и упомянул о том, что в глазах немцев славянский колосс на Востоке должен выглядеть как несокрушимый монолит, который бессмысленно пытаться разрушить.

Ну, и второй составляющей европейской безопасности для России должна стать задача низведения нынешней Британской империи до просто Англии, которая станет обычным европейским королевством вроде Дании или Бельгии… Чем мы сейчас, собственно говоря, и занимаемся.

– Виктор Сергеевич, вы забыли упомянуть про Францию и Австрию, – сказал Александр III, – хотя я и понимаю, что в зловредности с Британией им трудно сравниться, но австрийский император вполне мог бы оспорить это утверждение.

– Что Франция, что Австрия – это две совершенно отдельные темы, – ответил адмирал Ларионов, – и по ним работа тоже уже начата. Хотя и тут не все так просто. Есть фактор, который объединяет их между собой, а также с Великобританией и САСШ…

– И кто же этот фактор? – с легкой усмешкой спросил император. – Я его знаю?

– Знаете, – усмехнулся адмирал Ларионов, – потому что этот фактор называется «Банкирский дом Ротшильдов» – это название носит одна из самых могущественнейших на данный момент финансовых корпораций. И если попробовать разобраться детально, то войну Россия ведет не с государствами, а с интересами ростовщического капитала, жаждущего мирового господства. По данным наших спецслужб, дом Ротшильдов оказался замешанным и в покушении на вашего батюшку…

– Да я этих… – взорвался император, – в порошок сотру! Чтобы по приказу Шейлоков русских царей убивали! Не бывать этому!

Адмирал Ларионов тяжело вздохнул:

– Александр Александрович, не надо рубить с плеча. Тут тоньше надо действовать и тщательней. Внутри России вне закона надо поставить вообще весь ростовщический капитал как таковой. Функции кредитования передать Государственному банку, а для сбережения народных средств – Сбербанку. Именно так мы и собираемся устроить у себя в Югороссии финансовую и банковскую систему. Только если вы это сделаете в то время, когда мы будем рубить головы этой гидре, то охотиться на вас будут активней, чем на вашего батюшку. Ибо деньги тут замешаны огромные.

Ну, и вам надо пресечь транжирство денег дворянским сословием и вывоз средств за границу. В Ниццу и Висбаден утекают деньги, полученные помещиками в Дворянском банке под залог имений. Я знаю, что лично вы живете очень скромно, так сделайте так, чтобы из и так не богатой России в Европу не утекали бы миллионы золотых рублей.

Император вздохнул:

– Прожектер вы, Виктор Сергеевич. Ну как же такое возможно пресечь? А то я бы и сам не прочь это сделать.

Адмирал Ларионов покачал головой: