Екатерина Флат - Академия попаданцев

Я послушно заковыляла следом на негнущихся ногах. Внутри что-то дребезжало – наверное, последствия пережитого страха, – а в голове воцарилась удивительная пустота. Начало казаться, будто все это происходит не со мной. Не я очутилась ночью в ритуальном зале. Не я наивно и совершенно глупо доверилась демону, который вовсе и не демон. Не я чуть не погибла от клыков страшного хищника. Не я сейчас иду вместе с Савельхеем, спасенная им…

Однако, пока мы двигались по коридорам замка, постепенно ко мне возвращалась способность воспринимать окружающий мир. Темный властелин молчал, и молчание это было каким-то напряженным. Я буквально кожей ощущала исходившие от него волны то ли раздражения, то ли еще чего-то непонятного, колючего и неспокойного. Я понимала, что должна что-нибудь сказать, что вот он мой шанс, но не могла выдавить ни слова. Руки дрожали, и только теплые пальцы, да привычное касание тьмы давали хоть какую-то поддержку.

– Савельхей, я…

– Ты была очарована. Вампиры умеют убеждать. – От прохладного голоса мне захотелось поежиться.

Но кое-что начало проясняться. Вот почему я согласилась помочь. Вот почему не заметила подвоха. Оказывается, все дело в вампирском обаянии.

Около двери в комнату мы остановились. Савельхей отпустил мою руку. Но я не хотела так просто позволить ему уйти, я должна была сказать хоть что-то! Повернулась к нему, неуверенно подняла голову. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. А потом… Савельхей неожиданно сделал шаг ко мне и, притянув за талию, поцеловал. Тьма, беспросветная и приятно прохладная, хлынула из-под капюшона, окутывая нас обоих. Я утонула в этой тьме, заблудилась, потерялась. Но он был рядом. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Горячие губы Савельхея накрыли мои. И оттого, что вокруг была только тьма, поцелуй ощущался ярче, острее. Эмоции вспыхнули яркими искрами и закружили меня в безумном, восхитительном вихре. Савельхей целовал жадно, пылко, отчаянно.

– Я так испугался, Лика. Я ведь мог опоздать… – прошептал он, когда воздух закончился и нам пришлось сделать вдох. Ласково коснулся кончиками пальцев моей щеки, осторожно погладил. Я подалась вперед, но Савельхей от этого движения как будто опомнился. Вдруг отшатнулся, отнял руку от моего лица. После чего резко развернулся и направился прочь, оставив меня в полной растерянности.

А на следующее утро я побоялась выйти из комнаты. Очень хотелось увидеть Савельхея, но пока его найдешь, можешь в этой академии десять раз сгинуть бесследно! Вспоминая о ночном происшествии, о горящих красных глазах вампира, об исказившемся до неузнаваемости в оскале лице, я начинала вздрагивать и вертеться по сторонам в поисках укромного места. Естественно, в таком состоянии я никуда не пошла. Казалось, стоит переступить порог комнаты, и на меня набросится обезумевший, жаждущий моей крови Ийрилихар. В комнате тоже особой защищенности не чувствовалось, но хотя бы здесь был Бонифаций. Хотелось верить, что он не позволит мне бесславно погибнуть от клыков вампира. Или хотя бы закричит так громко, что половина академии сбежится. Кричать он умеет. Проходили, знаем.

Еду мне весь день приносила Иввина. Ну, как сказать весь день – пару раз всего, но я не жаловалась. Нимфа ведь не виновата, что у меня вдруг фобия в самой последней стадии разыгралась. Не отменять же ей из-за этого свидания и прочие дела.

Вечером я мучительно пыталась заснуть. Спустя пару часов мне это даже удалось. Правда, ненадолго. Ощутив, как что-то накрыло рот, я распахнула глаза и с ужасом увидела лицо Ийрилихара. Обычное, демоническое. Ненастоящее. Попыталась закричать, но из-за ладони, прижимавшейся к губам, получился жалкий, приглушенный писк. Я изогнулась всем телом, забилась в кровати, пытаясь вырваться. Да только бесполезно. Вампир невесело усмехнулся, обхватил меня свободной рукой и, удерживая под мышкой, вынес из комнаты.

Господи, куда он меня потащил?!

Я затрепыхалась еще сильнее, замолотила ногами, пытаясь хоть как-то вывернуться или пихнуть вампира, но тот мало того что не выпустил меня, удерживая всего лишь одной рукой, так даже ото рта ладонь не отнял! Сознание начала затапливать паника. Загрызет же! Всю кровь выпьет! И это намного страшнее, чем поделиться кровью для ритуала! Нет, я не хочу больше видеть это искаженное от дикой жажды лицо!

– Тише, не брыкайся. Ничего я тебе не сделаю.

А по дороге я и не рискнула брыкаться. Ну выронит он меня на каменный пол, и что? Потому оставалось только ждать, накручивая себя кошмарными мыслями о дальнейшей судьбе.