Екатерина Флат - Академия попаданцев

– Хорошо, я буду осторожной, – пообещала я и вышла.

Только закрыв за собой дверь ректорского кабинета, с облегчением вздохнула. Что ж, одну проблему решила. Осталось только придумать, что теперь делать со своей избранностью. Даже обидно как-то стало за академию. Не потому, что сюда попала самозванка. А потому, что настоящая избранная, которая им так нужна, чихать на них всех хотела.

Я находилось в маленькой, уютной комнатке без окон и дверей. Это наяву подобное могло испугать, а во сне я спокойно сидела в мягком кресле и в неярком, оранжевом свете торшера пыталась читать книгу. Отдаленно знакомые буквы складывались в непонятные слова, заставляя морщиться и вглядываться в строчки в попытке осознать их смысл.

Неожиданно раздался грохот, сотрясший всю комнатку. Я вздрогнула, оторвалась от книги и с нехорошим предчувствием огляделась по сторонам. Откуда-то извне в стену снова ударили, по ней побежали трещинки, задрожала мебель. Я выпустила из рук книгу и в испуге забралась в кресло с ногами, подтянув колени к подбородку. Очередной удар обрушился на стену, послышался жуткий треск. Кресло чуть ли не подпрыгнуло от этой встряски. Торшер замигал, упал на пол и разбился, после чего все вокруг погрузилось в темноту.

А дальше эти удары следовали один за другим. Что-то огромное и страшное обрушивалось на стены снаружи, рвалось, неистово билось. Комната качалась, кресло подскакивало. Я закрывала уши руками и, жмурясь, мотала головой. Казалось, если не смотреть, то кошмар прекратится, однако он продолжался, и с каждой секундой становилось все страшнее.

В какой-то момент в полу образовались провалы, и сквозь них в комнату хлынуло оно. Из разломов ко мне потянулись чьи-то руки. Жилистые, неестественно длинные, с острыми когтями на тонких пальцах. Я закричала от ужаса. Руки всползли по креслу и вцепились в меня. Множество рук! Они царапали кожу, хватали за плечи, за ноги, за волосы, за талию и даже скользили по лицу. А я вжималась в кресло, отчаянно пытаясь отбиться от них, потому как бежать было некуда – весь пол шевелился от копошения сотен рук.

Внезапно комнату затопил зеленоватый свет, и все наконец прекратилось. Я очутилась на берегу знакомого озера. Тепло светило летнее солнце, по небу бежали кудрявые облака, отражаясь в идеальном зеркале водной глади, из-за чего казалось, будто озеро – еще одно небо, только перевернутое. Мы с Уней в привычной позе сидели на густой траве. Снова по телу бегали колючие иголочки, зарождаясь в ладони, в которую уткнулся подбородком дракончик, но сейчас это было даже приятно, учитывая, что пару мгновений назад ко мне прикасались жуткие руки.

– Ты должна мне помочь, – сообщил Унь-Тьвань таким голосом, будто я действительно была ему чего-то должна. Хотя, может, и должна… искупить вину за идиотское имя, которым его наградила.

– И чем могу тебе помочь? – полюбопытствовала я.

– Завтра отнесешь меня на это озеро, – он приподнял голову, указывая носом в сторону воды.

– А озеро где находится?

– В лесу, неподалеку от границы с Ничто. Я подскажу, куда идти.

– Э… ты хочешь, чтобы я в одиночку отправилась в лес, да еще и почти к Ничто?! – опешила я.

– Можешь взять сопровождающего, – царственным жестом махнув хвостом, великодушно разрешил дракончик.

– Ну спасибо.

Я представила, как ловлю Савельхея и, мертвой хваткой вцепившись в его локоть, с подвываниями заявляю: «Я снова заблудила-а-ась! Покажи дорогу до лесного озерца!» Картинка в голове возникла настолько яркая, что я подавилась собственными мыслями. Нет! Ни за что! А с демоном или, не дай бог, с проклятым эльфом вообще никуда не пойду! Не хватало только Элимара позвать на романтическую прогулку через лес.

– На здоровье, – важно ответствовал дракончик и вдруг добавил: – Согласишься мне помочь – сохранишь здоровье. Вместе с жизнью. А не выполнишь просьбу, так прибьют тебя скоро.

– Кто? Ты что-нибудь знаешь?! – насторожилась я, забыв даже возмутиться из-за бесцеремонного замечания Уни.

– Убить тебя пытаются. Если отнесешь меня на озеро, у тебя появится шанс выжить в замке.

– Только шанс?

– Конечно, – Унь-Тьвань повернул ко мне голову на длинной шее. – Ничего не предопределено, будущее меняется от каждого принятого решения. – Усы дракончика зашевелились, отчего он до смешного стал похож на китайского мудреца. Философское изречение, вид, усы и даже имя – все соответствовало образу! Только шутить и смеяться почему-то не хотелось. Наоборот, возникло дикое желание устроить истерику и постучаться головой хотя бы о землю за неимением чего-нибудь более твердого.