Екатерина Флат - Академия попаданцев

– Идалие тарнум осдарте ним Шагрех… – прозвучало трижды. Последний раз настолько громко и пронзительно, словно это был предсмертный крик. И кажется, именно мой…

А потом боль начала отступать. Неспешно и нехотя, словно гонимая чем-то. Точнее, кем-то.

– Савельхей, – позвала я. Хотя, может, просто подумала. Пока еще не могла понять, даже себя толком не ощущала.

– Я с тобой, не бойся, – прозвучало совсем рядом.

Темнота потихоньку расступилась, окончательно возвращая меня в мир реальный. В комнате горели абсолютно все свечи. Но так робко и неуверенно, будто бы норовили вот-вот погаснуть. Бледный Савельхей держал меня на руках, не сводя обеспокоенного взгляда. В его янтарных глазах затухали темные сполохи, наводя на безрадостные мысли.

– Как ты? – Он бережно положил меня на кровать, сам сел рядом.

– Я думала, что это все, смерть, – слова пока давались с трудом. Предплечье, у самого локтя, все еще немного ныло от тупой боли. Я с изумлением обнаружила на нем витиеватую, будто вытатуированную руну.

– Что произошло? – я подняла глаза на мрачного Савельхея.

– То, чего я опасался. Стоило мне дать слабину, и Тьма едва не высвободилась.

– Но… но это же был просто поцелуй… я не понимаю, – я совсем растерялась.

– Не просто поцелуй, Лика, – Савельхей покачал головой. – Чувства. То, что я испытываю к тебе, стало долгожданной лазейкой для магии Тьмы. Потому-то она так к тебе и благоволит.

Ничего себе благоволит! Да она меня чуть не убила!

– А этот знак, – я покосилась на свое предплечье, – он теперь навсегда?

– Да.

– И что он значит?

– Ты уверена, что хочешь знать? – Савельхей устало потер глаза.

– Думаю, мне уж лучше знать, чем таким меня магия Тьмы отметила. Так какой смысл у этой жуткой руны?

– Если дословно, она означает: «Принадлежащее темному властелину рода ним Шагрех». – Савельхей встал и подошел к окну.

– Что-то вроде клейма собственности? – мрачно уточнила я, садясь на кровати.

– Можно сказать и так. Но тебе нечего бояться, я же сказал, что отпущу. Совсем немного осталось. Скоро рассвет, и ты вернешься домой. Земля – единственный мир, куда не проникнуть темным властелинам. Так что там ты будешь в безопасности.

– Но почему ты так уверен, что твоя магия рано или поздно высвободится? Ты же совладал с ней сейчас.

Савельхей ответил не сразу. Будто бы раздумывал над тем, стоит ли говорить мне правду.

– Это неизбежно, Лика. Рано или поздно я превращусь в чудовище, жаждущее лишь чужой смерти… – он говорил так спокойно, словно в подобном исходе не сомневался ни мгновения. – Незадолго до моего рождения мой отец стал одержим Тьмой и уничтожил всех представителей нашей расы. Он рассчитывал, что высвободившаяся после смерти темных властелинов магия Тьмы перейдет к нему, ведь, как известно, подобное притягивается к подобному. Но этого не случилось. Обо мне отец не знал, ведь моя мать сбежала от него, едва он впервые воспользовался запретной магией. Я родился и рос в Иварии. Моя мать, как сильный маг, все это время скрывала меня. Но с каждым годом это становилось все сложнее. Слишком тяжело скрыть магию Тьмы от темного властелина, – Савельхей мрачно усмехнулся.

– Отец тебя нашел? – тихо спросила я.

– Нет. Я сам пришел к нему. Хотел поквитаться с тем, из-за кого моя мать всегда жила в страхе. Тогда-то мы с ним оба узнали, что та магия, которую рассчитывал получить он, никуда не исчезла – она досталась мне при рождении.

– То есть ты, получается, почти единоличный обладатель всей магии Тьмы? – опешила я.

– Все верно. Не считая мизерной доли у моего отца, вся существующая во Вселенной магия Тьмы принадлежит мне.

– И как твой отец на это отреагировал?

– Он обрадовался, что из меня получилось чуть ли не совершенное оружие против всех и вся. Проблема была лишь в том, что я не собирался этой проклятой магией пользоваться. Я задался целью справиться с ней. Для этого и отправился сюда.

– А чем академия могла помочь? – не поняла я.

– Видишь ли, совладать с магией Тьмы может лишь предначальная материя. Но ее никто никогда еще не находил. Я рассчитывал, что если где-то она и существует, то только здесь, в осколке странного мира посреди Ничто. И даже в какой-то момент я был уверен, что мои поиски увенчались успехом. Помнишь, как мы впервые с тобой были в том чудесном саду, спрятанном в Ничто? Я тогда нашел там кое-что. Крохотный золотистый кристалл из неизвестного мне вещества. Но, увы, это оказалась не предначальная материя.