Дарья Кузнецова - Случайные гости

– Не в этом дело, – уже с вполне явным смешком отмахнулся он. – Симбионту проще распространиться по коже, чем по поверхности одежды. Второе тоже возможно, но это отвлекает и не так удобно.

– Кхм… То есть это сейчас твоя единственная одежда? – дошло до меня. Не знаю, как это выглядело со стороны, но по ощущениям – покраснели у меня даже уши. Не от самого факта «неодетости» мужчины (выглядело все вполне прилично), а от подтекста моего предложения.

– Да.

– Извини. – Желание отстраниться, продиктованное смущением и чувством неловкости, промелькнуло, но я его проигнорировала: слишком хорошо, чтобы лишаться этого ощущения из-за какого-то пустяка.

В объятиях Сура стало тепло. Причем не с физической точки зрения, а… с эмоциональной, что ли? Ему даже необязательно было искать слова утешения, да и вообще говорить, чтобы я поверила, что страшное позади. Достаточно вот так стоять, медленно гладить меня по волосам и с каждым прикосновением заражать своим спокойствием, уверенностью, силой.

Я чувствовала в себе способность простоять так до очередного Большого взрыва и даже дольше, только никто мне подобного не позволил.

– Прибыли, – тихо проговорил Сур, и через мгновение мы уже стояли на спине петы. Высоко над головой, затеняя звезды, читался силуэт чего-то огромного, медленно скользящего нам навстречу. Отблески близкого города не позволяли угадать очертания, лишь соскальзывали по гладкой шкуре то здесь, то там, при малейшем движении подчеркивая внушительные габариты удивительного создания.

– Это корабль? – вполголоса поинтересовалась я. – Вот бы на него живьем при свете дня глянуть!

– Успеется, – отозвался мужчина. – Это не такое уж редкое зрелище.

– А куда мы сейчас?

– К твоим родным, они очень волнуются.

– Представляю, – судорожно вздохнула в ответ.

Дальнейший путь мы тоже проделали в молчании. Хотелось задать добрую сотню вопросов: откуда узнали о моей пропаже, как вышли на след пиратов, кто они такие на самом деле, как связаны с событиями на Мирре. Но, с другой стороны, я боялась узнать правду. Не говоря уже о том, что лишний раз вспоминать об этих людях отчаянно не хотелось.

А Сур почему-то не спешил выпускать меня из объятий. И думать об этом было одновременно страшновато и приятно.

Вскоре, впрочем, все равно пришлось отстраниться, чтобы сойти с крыла петы и добраться до лифта. Тело сковывала слабость, наверное вызванная последними впечатлениями и напастями. Мелькнула мысль: как здорово было бы, если бы мужчина донес меня на руках, и я даже почти открыла рот, чтобы высказать это предложение вслух, но своевременно осеклась и устыдилась. Представляю, как бы он отреагировал!

Хотя… наверняка спокойно. Он вообще на все реагировал спокойно. И от этого я в его компании слишком часто ощущала себя круглой дурой и совсем уж неразумным ребенком.

– Аля! – Первой мое появление заметила тетя, и посторонние мысли тут же вылетели из головы, буквально выжатые крепкими объятиями вместе с последним воздухом.

Тетино стремление потискать меня неожиданно разделил Ванька. Братец, как подрос, начал активно уклоняться от объятий и недовольно морщить нос в ответ на наши с мамой Адой попытки, так что мы оставили их уже лет пять назад, а здесь вдруг сам проявил инициативу. И выглядел при этом совсем не взрослым, а каким-то потерянно-ошарашенным. Кажется, действительно не на шутку беспокоился.

– Спасибо, Сур! – тем временем обратился к сопровождавшему меня мужчине дядя Боря, обеими руками крепко пожимая его ладонь. Пожалуй, волнение капитана выдавала только вот эта чрезмерная порывистость.

– Это мой долг, – спокойно ответил Сургут, и слова неожиданно больно и обидно кольнули.

Впрочем, почему – неожиданно? Я уже давно признала, что этот мужчина мне очень нравится. И было приятно думать, что он сломя голову бросился мне на помощь потому, что я – это я, а не потому, что я – это его работа.

– Интересно, и почему я ему совершенно не верю? – риторически вопросил рядом Василич, с явной насмешкой разглядывая аборигена. Только начавшаяся формироваться обида от этих слов пошатнулась, а когда Сур сделал вид, что ничего не услышал, да еще поспешил сбежать, – рухнула вовсе.

– Думаю, пока не стоит оставлять Алену в одиночестве, ей нужна поддержка. Доброй ночи. Прошу прощения, мне нужно кое-что уладить. – Он кивнул на прощанье сразу всем и вышел.

– Ох, Аленушка, ну и буча тут из-за тебя поднялась! – протянул штурман, ознаменовав тем самым переход от малосодержательных восторгов к более-менее конструктивному разговору.