Дарья Кузнецова - Случайные гости

Да я сама себе казалась сейчас призраком, заблудившимся между вчера и сегодня, между землей и небом. Неподвижная и бесшумная черная туша под ногами не различалась в ночи, и чудилось, что я парю в воздухе. Мы все казались не живыми существами из плоти и крови, а чем-то невозможным и восхитительно жутким. Персонажами старой страшной сказки, рассказанной длинной морозной ночью беззубой старухой у тлеющего очага и записанной ощипанным гусиным пером на шершавой желтоватой бумаге при свете масляной лампы.

Я стояла, чуть дыша и боясь пошевелиться, впитывала кожей сказочное ощущение и остро сожалела, что сейчас у меня под рукой нет скрипки. Для завершенности картины не хватало лишь ее тихого плача – столь же потустороннего, как и замершие в воздухе призрачные сталактиты домов.

Не знаю, сколько времени мы вот так простояли, застыв посреди неба. Сур тоже не двигался: может, был очарован не меньше меня, а может, просто не хотел мешать моему удовольствию. В любом случае я была ему благодарна – и за молчание, и за придерживающие меня руки, не позволяющие окончательно потеряться среди этой призрачной красоты и запаниковать.

Оцепенение отпускало постепенно. С легким порывом ветра, с тихим плеском воды под ногами, с мелькнувшей поперек сияющего великолепия тенью.

– Спасибо, – тихо пробормотала я, потому что выразить свои эмоции словами была неспособна. – Это… волшебно.

– Я рад, что не ошибся, – так же тихо откликнулся мужчина. Горячее дыхание пощекотало мое ухо, и я вдруг поняла, что воздух совсем не такой теплый, как днем, и я как-то незаметно умудрилась замерзнуть, разглядывая ночной город.

Правда, как следует задуматься об этом не успела. Правая рука мужчины переместилась с моего бока на живот, крепче прижимая к горячему сильному телу, а левая – медленно и неторопливо двинулась вниз, осторожно огладила бедро и сместилась на ягодицу. Как мне показалось, бережным прикосновением принося извинения за причиненную недавно боль. Объятия за какое-то мгновение перестали быть приличными, и мне уже стало не просто не холодно – жарко и душно, и отчаянно захотелось с головой окунуться в ледяную воду.

Но я промолчала. Лишь обеими руками вцепилась в предплечье придерживающей за талию руки и прикрыла глаза, ощутив прикосновение губ мужчины к краю уха, которое совсем недавно грело его дыхание. Язык осторожно пощекотал мочку – и мое сердце в ответ бешено застучало в горле, а по спине вновь прокатилась волна мурашек. Дорожка из осторожных теплых поцелуев пролегла по открытой шее к плечу, а ладонь мягко и настойчиво прижала мои бедра к его бедрам.

Мелькнула мысль, что пора бы остановить происходящее, пока все не зашло слишком далеко, но вспыхнула искорками в том огне, что разжигали во мне сейчас руки мужчины. В то же пламя канули и воспоминания о боли, и страхи, и подозрения.

Не встретив сопротивления, Сур осторожно развернул меня и, одной рукой обхватив лицо, коснулся губами губ, пробуя на вкус и неторопливо изучая. Ладонь была шершавой и твердой, а губы – мягкими и невероятно нежными. Поцелуй постепенно становился все более уверенным и откровенным, и я сама не заметила, когда мои пальцы запутались в густых жестких волосах мужчины. Тянущее ощущение возбуждения внизу живота казалось одновременно сладким и мучительным, и я не сдержала тихого стона, который Сур поймал своими губами. А в следующее мгновение я почувствовала его ладонь на своей груди. Под одеждой. Пояс уже был развязан, и шелковистая ткань комбинезона сползла с одного плеча, открыв мужчине доступ к моему телу.

Прервав поцелуй, Сур переместился ниже, придерживая меня одной рукой за талию и вынуждая прогнуться, чтобы ему было удобнее ласкать губами мою грудь. А вторая его ладонь сместилась еще ниже, даря откровенную и уже совсем бесстыдную ласку.

В сладком дурмане, окутавшем мой разум, вяло шевельнулась одинокая мысль, что приличные девушки на первом свидании даже не целуются. А я, судя по поведению, просто феноменально неприличная девушка, если позволяю такое мужчине, которого знаю всего пару дней.

Увы, свое черное дело эта мысль сделала, не позволив мне окончательно сгинуть в затягивающем водовороте наслаждения. Я вдруг очнулась и задохнулась от стыда, уперлась обеими руками в плечи чужака, пытаясь отстранить его от себя, и с трудом выдохнула:

– Сур, остановись, пожалуйста!

Не знаю, что бы я делала, если бы он не обратил на это внимания. Возможности сопротивляться его силе у меня не имелось, да и, если совсем уж честно, добрая половина меня (кажется, даже больше половины) категорически не желала прекращения такого приятного занятия. Наверное, если бы мужчина настоял на своем, начатое дело было бы доведено до логического конца, но тот послушался.