Константин Калбазов - Несгибаемый

Японец появился довольно поздно. Долго же почивать изволили. У Петра уже все тело затекло, поскольку он старался лишний раз не шевелиться. Кто ее знает, эту псину. Еще учует, а тогда все мучения прахом пойдут. А Петр реально намучился. Вот так сидит и попеременно напрягает мышцы, чтобы окончательно не закоченеть. Вот оно ему нужно?

Хм. А ведь нужно. Муторно, тяжко, холодно. Петр уж и забыл, каково это – в тепле, все время испытывает легкую прохладу, а кожа на лице и вовсе онемевшая. Слава богу, хотя бы не обморозился еще. Но с другой стороны, он ощущал азарт и понимал, для чего тут находится. Вот нравилось ему это. Что-то такое щелкнуло внутри, и просто работать в мастерской, когда есть возможность разогнать кровь по жилам, стало невероятно скучно.

А вот и долгожданный япошка. Угу. По малой выскочил. И между прочим, вооруженный и в сопровождении собачки. Впрочем, чему тут удивляться. Тоже живое создание с соответствующими потребностями.

Петр вскинул винчестер, упер приклад в плечо и взвел курок. Тот с легким щелчком встал на боевой взвод. Японец не мог его услышать. Утро выдалось солнечным, и вокруг стоял гомон, поднятый птицами, возвещавшими всему свету о приходе весны. Нет, ну а что такого? По факту сейчас ведь и впрямь весна. Ну вот такая она здесь, загадочная.

Но японец все же что-то такое услышал. Или даже скорее почувствовал. Наверное, сработало то самое необъяснимое шестое чувство, его еще порой относят к месту пониже спины. Плечи японца вздрогнули, и он замер, опасаясь обернуться или делать резкие движения. Н-да. Тянуть больше нельзя. Да и незачем.

Выстрел! Японец с вскриком упал как подрубленный. Петр быстро передернул рычаг, загоняя патрон в ствол. Собака с лаем бросилась в его сторону. Выстрел! Скулеж, полный боли и страдания. Не добежала метров семьдесят. Рычаг. Выстрел! Собака замолкла. Рычаг. И взять на прицел япошку, чтобы не наделал глупостей. Кравцов уже бежит к избушке, налегая на лыжи и разве что не поднимая за собой снежную взвесь.

– Эй, японец, не дергайся, не то пристрелю к нехорошей маме! – отвлекая его, закричал Петр.

Пусть смотрит в его сторону и видит одного противника. Глядишь, тогда и Кравцов подберется беспрепятственно. Выстрел! Пуля маузера ударила рядом с Петром, выбив фонтанчик снега. Вот же гад! Решил-таки сопротивляться. Л-ладно.

Петр разрядил оставшиеся в магазине патроны, ведя огонь на подавление. Главное, больше не дать этому хоббиту-малорослику выстрелить. А то ведь и попасть может. Ну и пока он отвлекается на Петра… Ну же, Кравцов, твою налево, шевели задницей!

Японец все же сумел выстрелить еще пару раз, до того как следователь навалился на него сзади. Вообще Петр не ожидал подобной лихости от Ивана Яновича. Просто он помнил, как тот растерялся в ночь их знакомства. Впрочем, нормальная реакция. Ну да. Не профессиональный боец. Но и не трус. И показал это, кстати, той же ночью, взяв себя в руки и схватившись за пистолет.

Пока Петр добежал до катающихся по снегу противников, все уже было кончено. Может, японец и владел каким-нибудь там джиу-джитсу или карате, но и Кравцова не в дровах нашли. Вполне на уровне заломил руку болевым приемом. Япошка только хрипел и бешено вращал глазами.

Связанного пленника затащили в избушку, и Кравцов самолично начал оказывать ему первую помощь. Признаться, максимум, на что хватило бы Петра, это наложить жгут, чтобы клиент не истек кровью. Ну там помазать йодом и вкривь-вкось сделать какую-никакую повязку. На этом его медицинские познания заканчивались. А у Кравцова получалось довольно неплохо.

После того как с перевязкой закончили, приступили к осмотру избушки. При этом японец сопровождал их взглядом с нескрываемой ненавистью. Перехватив этот взгляд, Петр не смог удержаться:

– Ну что ты так вылупился? Гляди не гляди, а дырку не проглядишь. Не твой сегодня день, вот что я тебе скажу. Не понимаешь? Ну-ну. Ладно, посиди пока.

– Петр, да это геодезисты! – вдруг выдал Кравцов из соседней комнаты.

Избушка состояла из небольшой прихожей и двух равных по площади комнат. В одной, судя по наличию нар, обитали трое, во второй, получается, двое. Посредине печь, располагавшаяся сразу в двух комнатах. И в дальней, похоже, проживали господа японцы.

– Кто? – удивился Петр.

Нет, он, конечно, знал, о чем идет речь, все же немало прочел книжек, пусть и не научных. Просто как-то не ожидал подобного. Шпионы – они и есть шпионы. Но картографы… Да еще и на территории чужого государства. И где? В глухой тайге. Вот если бы это была русская экспедиция, Петр бы не удивился.