Анастасия Вихарева - Остановить явь

– Мама, я знаю, я все понимаю, – перебила ее Анна. – Но вряд ли тем же звездам понравится, если сознание людей станут использовать в качестве оружия. Так они предадут еще быстрее. А что мы скажем тому, кто наблюдает за нами? Чем же тогда Правители отличаются от людей?

– Никак. Бог сам все поймет. Он мудр и справедлив, и в свое время наломал дров не меньше. Сила – ни добро и не зло. Это мы делаем ее добром или злом. Оставшись без Правителя, сила становится самостоятельной – и тогда люди становятся ее рабами. Они слишком слабы, чтобы противиться тому, чему научил силу Правитель. Сильные особи пожирают слабых, размножаются, и снова пожирают – как амебы. Ты должна быть мудрее, чем твоя сила. То, что мы узнали, достаточно, чтобы искать способ защиты от вторжения. Речь на Совете пойдет о военных секретных разработках. Ты же понимаешь, что ловушки – первые ласточки. За ними последуют более совершенное и смертоносное оружие, поставленное на поток. Сейчас они проверяют его слабые места. Мины подпространственные, следовательно, они наше бытие – это несколько иной уровень. И никто, кроме Правителей, не сможет им противостоять. Признаюсь, я уже дала согласие разместить у себя часть производства, если будет такое решение. Естественно, мы будем искать способ удержать силу в подпространстве, не используя человеческий фактор. Ты можешь нам что-то предложить?!

Мать строго и выжидательно помолчала, давая ей время осознать сказанное.

– Ты не права! Вы все неправы! – возразила Анна, усаживаясь за накрытый на двоих стол. – Сознание человека ушло, так? Но сама ловушка осталась целой. Теперь это хлам. В ней нет движущей силы, которую я выпила, и нет меча, который подзаряжал ее. Для вас эта сила инородна, тогда как я нечто среднее между силой медуз морока и вашей, поэтому я могу принять на себя и ту силу, и другую, и третью. Не странно ли, что первым проявил себя меч, когда один из меченосцев помахал у меня своим мечом перед носом, тогда как у других Правителей сначала проявляется сила? А сила появилась как с куста, и в нужном количестве. Правители подкармливают детей, передают им звезду, которая питает младенца. У меня не было ни того, ни другого.

– Возможно, ты просто приспособилась к условиям, – пожала плечами мать.

– Если я захочу, чтобы та штука заработала, она оживет, я уверена, – твердо заявила Анна. – Вот вам первый вариант. А если я прикажу ей слушать определенную волну или человека, она исполнит мое приказание в точности. Следовательно, я могу поставить над ней любого оператора, не заключая внутрь мины. Вот вам второй вариант. И третий, для вас эта штука опасна, но лишь потому, что сила вам не подчиняется. Но что помешает вам создать такое же оружие, когда не нужно убивать людей и медуз?

Мать с сомнением покачала головой.

– Сила медуз обладает особенными свойствами. Их бытие не пространство, и не подпространство, а полное их отсутствие. Именно это качество удерживает железо в подпространстве, не позволяя растаять, как образ.

– Пусть без медузы морока нам не обойтись, но если обучить эту силу? Предположим, я выпила силу медузы, – Анна выпустила часть силы, которую вытянула из мины. – Теперь попробуй ее.

Дождавшись, когда мать соберет силу, она продолжила твердым голосом.

– Значит, я не только выпила, я ее преобразовала. И при этом она помнит состояние, в котором пребывала, пока была медузой. Сила и меч лишь инструмент в наших руках. У тебя нет средств, чтобы поднять экономику империи? Хорошо. Открой производство зарядных устройств для аэлранов, флаеров, крейсеров, налаживай производство защитных браслетов. И твоя империя будет одной из самых успешных в галактике! На Бесхора, который зарядные устройства производит, все галактики молятся. Пора бы ему потесниться… Я помогу, я выпью медузу морока без остатка, и передам ее силу тебе. Ты можешь хранить ее где угодно: в микроорганизмах, в растениях, в камне. Кстати, лучше, наверное, в кристаллах, так она останется чистой. И брать, когда понадобится.

Анна слегка растерялась, когда увидела устремленные на нее испуганные глаза с расширенными зрачками. Мать словно окаменела, застыв с поднесенной ко рту ложкой.

– Мам… – позвала Анна, поперхнувшись.

Мать тряхнула головой.

– Постой-ка, а ты случайно… – она изменилась в лице. – Как это к тебе пришло? Как ты поняла, что это возможно? – нервно потребовала она. – Ты размышляла над этим?

Анна смутилась. Честно говоря, она и сама была удивлена. Вряд ли она думала, скорее, слова следовали за порывами сердца, и высказала все, что пришло ей на ум. Но мысли не казались чужими.