Кирилл Клеванский - Сердце Дракона. Книга 8

– И не услышишь. – Дора поправила висящий за спиной молот. По какой причине она не убирала его в пространственный артефакт, знала, наверное, лишь она одна. Ну, может, еще и Анис, которая тоже этого отчего-то не делала. – В Пустошах уже тысячи веков никто не живет.

Хаджар еще раз окинул взглядом бескрайние просторы. Все выглядело так, будто эти земли были оставлены лишь недавно – два, может, три века назад. Но никак не десятки тысяч лет.

А если земли спустя столько времени так сохранились, значит, кто бы здесь ни построил свое государство, делал это на совесть.

– А тот иероглиф, он…

– Запирает небо. – Эйнен еще раз выкрутил штурвал, и лодка слегка изменила курс. Теперь они не просто снижались, а планировали в сторону высокого замка. – Такие летают по границе всех Пустошей. Они не позволяют ничему и никому преодолеть их периметр.

– По границе всех Пустошей? Но ведь эти территории…

– Огромны, да, – перебил Эйнен. – Я тоже удивился, когда увидел их в первый раз. Но в ближайшее время, пока не уйдем вглубь, мы их еще увидим. Иногда они снижаются и…

– Падают, – закончила за островитянина Дора. – Наставники говорят, что через сотню-полторы веков они и вовсе упадут, и тогда небо над Пустошами снова будет открыто.

– И как только это произойдет, то территорию разроют вдоль и поперек, – догадался Хаджар. – А пока небо закрыто, то никто особо не хочет тратить силы на поиски мифических кладов.

К этому времени они уже влились в поток других лодок и бригов. Среди множества самых разных парусов и гербов Хаджар увидел и несколько знакомых. Он заметил и скрещенные внутри странного иероглифа мечи – герб Дома Хищных Клинков.

Увидел и изображение лошади и мешка – символ Тарезов, клана лучших торговцев. По совместительству, что неудивительно, главных кредиторов короны и просто самых богатых людей страны.

В их распоряжении были такие средства, что глава Дома, по слухам, мог себе позволить регулярные оздоравливающие процедуры у тетки Доры. И вроде как именно это и позволяло ему встречать уже пятое тысячелетие.

Замок же, к которому двигались все суда, выглядел несколько… странно. Хаджар на своем веку уже успел повидать самые разные укрепления. Начиная простыми деревенскими частоколами и заканчивая монументальными стенами Даанатана, которые, наверное, шириной преодолевали отметки в семь сотен метров.

Но вот то, что стояло у самой границы Пустошей, внутри неглубокого ущелья, выглядело воистину странным… если не пугающим.

По стенам всего ущелья даже с такой высоты можно было различить многочисленные ловушки. Какие-то заступы, острые ежи, дозорные вышки, рвы и котлованы, внутри которых несли вахту канониры.

Сам же замок выглядел боевой крепостью. Три ряда широких стен, на каждом из которых стояли пушки, а позади – у основания, на земле – ряды мортир. При осаде те должны были стрелять навесом и разбивать подступающие к стенам силы противника.

И, наверное, в самом укреплении такого вида не было ничего страшного или удивительного, если бы не одно но. Все было бы нормально, если бы крепость стояла на западной границе Дарнаса. Там, где их земли плавно переходили в земли Ласкана.

Но вот Пустоши – самое сердце столицы, и наличие здесь такой крепости выглядело чем-то ненормальным.

– Что это такое? От чего они защищаются внутри страны?

Эйнен с Дорой, будто только и дожидаясь этого вопроса, синхронно улыбнулись. Видимо, и сами когда-то задавали такой же вопрос.

– А как ты думаешь, что именно разрушило древнее королевство?

Хаджар повернулся к другу. Что-то ему подсказывало, что он не захочет узнать ответ. Ему даже показалось, что он услышал очень знакомый, пугающий смех одного сумасбродного демона, а потом еще и клекот могильного ворона.

– И что же?

– Ну, по слухам, – Дора попыталась добавить в голос таинственности, но у нее не особо получилось, – где-то в Пустошах стоят древние врата. Врата, через которые в наш мир иногда прорываются орды демонов.

– Но не бойся, друг мой, – а вот Эйнен с задачей справился на “отлично”, – за все время существования крепости они так ни с кем и не сражались.

– И зачем же мы тогда туда летим?

– Чтобы пройти контроль. Без специального артефакта вход в Пустоши невозможен.

– Закон?

Вместо ответа островитянин лишь указал пальцем в небо. Там все еще можно было различить очертания титанического иероглифа. Вот только Хаджар смотрел вовсе не в облака, а на землю.