Папа шумно выдохнул и начал говорить первым:
– Я подозревал, что с тобой что-то тогда случилось, ты стала… другой. Более взрослой. Более смелой, что ли. Но чтобы так…– он покачал головой.– Это точно не последствия сотрясения мозга?
– А ты хоть в одной книге читал про такие последствия? – иронично кивнула на стопку медицинских справочников рядом со шкафом, вытирая ладонями мокрые щёки.– Если да, то просвети. Или думаешь, что твоя дочь сошла с ума? – пытливо посмотрела отцу в глаза.
– Если бы я так думал, то ты бы уже ехала в дурку, а не сидела тут,– буркнул он в ответ.– Фантазия у тебя всегда была хорошей, однако не настолько же.
Я выдохнула, чувствуя огромное облегчение – воздействие Родьки помогло, они мне хотя бы поверили.
– Но ты же не хочешь сказать…– начала мама. Всё-таки женская интуиция – это чудовищная вещь.
– Хочу. Родька нашёл способ. Он вообще не местный, он оттуда. Его сюда ещё раньше сослали. И… я собираюсь вернуться туда,– мне было тяжело это говорить, но при этом где-то внутри разжался узел, стало легче от того, что не пришлось врать родителям.
– А связи никакой? – севшим голосом спросил папа.– Нет возможности тебе хотя бы сказать, как добралась?
– Я попрошу Родьку что-нибудь придумать. Потому что один способ есть, но очень вредный и даже опасный для того, кто рискнёт мне помочь. Как только найду обходной путь, я с вами обязательно свяжусь.
– Я тебя не пущу! – вырвалось у мамы.
Привычное, надо сказать, мамино выражение. Только на этот раз произнесённое каким-то жалобным голосом, против привычного командного. Я сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое в ответ. Выдохнула, протянула:
– Ма-ам. Ну сколько мне лет? Как ты можешь меня куда-то не пустить?
Она поджала губы, но добавлять ничего не стала. Мы помолчали, потому что всем сложно было подобрать слова. Но тут мама встрепенулась:
– Ты же после работы? Есть будешь?
– Буду! – уверено кивнула, расплываясь в улыбке. Кое-что в этом мире никогда не изменится. Моя мать всегда будет жаждать накормить непутёвое чадо.
И разговор потёк в обычном русле, только блестевшие глаза родителей выдавали, что они всё понимают. Я пришла попрощаться. Поэтому, уже в дверях, когда собиралась ехать домой, папа чуть не сломал мне ребра, обнимая, а мама всё-таки расплакалась. Но они всегда доверяли мне выбор моего будущего и не сомневались в разумности дочери, а потому не препятствовали пусть и отдающей безумием идее. Правда, при них не стала упоминать о возможности не только перейти в другой мир без связи, но и не перейти в принципе вообще никуда. То есть прямиком в «мир иной». Но этого им знать совершенно необязательно, незачем.
Вернулась домой я уже затемно. Родька поднял голову на звук моего появления – мужчина сидел в кресле и что-то читал под светом настольной лампы.
– Попрощалась? – спросил он негромко.
– Да,– кивнула, падая на соседний диван.– Спасибо тебе. Всё хорошо. Меня, можно сказать, всё-таки отпустили. По пути ещё на работу позвонила, сообщила, что увольняюсь.
– Получила нагоняй? – хмыкнул проницательный Гарахи.
– О да, мне много ласковых слов сказали по поводу внезапности,– усмехнулась, откидывая голову на спинку дивана и устремляя взгляд в потолок.– Да ну их к лешему, всё равно мне там больше не работать. Денег на несколько дней на еду нам хватит. А потом родители эту квартиру под сдачу оформят.
Гарахи пожал плечами, демонстрируя своё полное безразличие к дальнейшей судьбе нашей жилплощади.
Два дня я толком не спала и практически не ела – сказывались нервы, а мой человеческий организм, в отличие от собачьего или демонического, от нервов страдал существенно. Нет, ну действительно, страшно же! А если ничего не выйдет? А если мы разлетимся на кучу атомов и не соберемся? А если… Да куча всевозможных «если» разрывали мне голову.
Гарахи с такого моего настроения только раздражённо бухтел, но успокоить меня ему было нечем: связаться со своими последователями он не мог, иначе рисковал сбить им тонкие настройки будущего портала, а все остальные аргументы у него уже закончились.
Мы сидели в комнате и таращились в очередную серию очередного бессмысленного сериала по главному каналу, когда Родька вдруг вздрогнул и обернулся. Я рефлекторно посмотрела в том же направлении, но ничего нового там не увидела – позади нас была стена.
– Неужели…– еле слышно прошептал Гарахи. И тут же уже более уверенно заявил: – Это оно, Нат! Раздевайся!
Читать дальше