Галина Чередий - Мой выбор

– Ты чуешь? – спросил я у Рэя, а он ответил мне вопросительным взглядом. – Аззам.

– Ничего такого, – покачал головой побратим, выглядя, однако, озадаченным.

Я нахмурился и принюхался еще раз, но тут к столу подскочила пухленькая блондиночка Рентэ и уловил только приторный запах ее духов, перекрывший все.

– Здравствуй, Рунт! Я скучала! – расплылась она в улыбочке, а я сразу вспомнил, какой у этой милахи умелый и трудолюбивый рот. Воспоминание было приятным, а вот помеха в виде ее запаха неожиданно раздражала. – Что вам подать?

– Разве ты подаешь на этот стол? – хмуро спросил Рэй.

Ого, целых шесть слов подряд, сказанных постороннему человеку.

– Эм-м-м… нет. Это стол Сон сегодня, но я хотела угодить, – покосилась на побратима Рентэ. В прошлые разы ей не случалось и голоса-то его услышать.

– Пусть она, – распорядился Рэй.

– Хорошо. Я сейчас позову, – девица перестала улыбаться и перевела взгляд на меня, но я промолчал. Мне все интереснее. – Рунт, я еще ни с кем не уговаривалась на эту ночь.

– Угу, – только и ответил я, и она ушла.

Я сидел лицом к стойке и видел, как Рентэ подошла к вынырнувшей из недр огромной кухни Дишки новенькой. Что-то стала говорить ей, косясь на нас, и девица повернулась в нашу сторону. Глаз и половины лица я разглядеть не мог из-за косматой безобразной бахромы, но вот очертания бледных губ видел неплохо. Она сначала их плотно, до побеления сжимала, опять же, как мне показалось, нарочно. Но по мере того, как Рентэ ей, видимо, рассказывала, кого она должна обслужить, чуток расслабилась. Что же, губки у моей сегодняшней ночной забавы хороши. Осталось узнать, насколько ласковы могут быть. Кивнув, она пошла к нам, и я, решив не растягивать веселье, нащупал кошель в кармане. Долгие прелюдии и предвкушения – это не про меня. А шейка-то изящная такая у нее, подбородок чуть остренький, прямо пальцы зачесались обхватить его и голову ей запрокинуть, открывая больше места для жестких, обязательно со следами, поцелуев. Кожа ровная, самую малость смугловатая, как Фаэйном лучезарным нежнейше отлюбленная.

– Добрый вечер, уважаемые крашеры, – произнесла она очень тихо и хрипловато, как человек, что нечасто разговаривает. Я наклонился к ней, стремясь нахально заглянуть под дурацкую бахрому, успел-таки уловить блеск здоровенных глазищ перед тем, как она немного отступила от стола. В открытую потянул воздух, ловя ее запах и убеждаясь, что был прав. Потому что есть мне расхотелось, а вот поиметь ее возжелалось немедленно. Ришева девка чуть ли не купается в соке этого аззама? – Что вам подать? У нас сегодня прекрасное жаркое из…

– Жареное мясо, кувшин свежего кавака и два стакана наверх сейчас же, – с ухмылкой произнес я, опуская на столешницу сразу двадцать монет. Золотом.

Но за мгновение до того, как мои деньги звякнули о дерево, мой побратим положил перед девицей горку своих золотых.

– Никакой пищи. Наверх, – отчеканил он.

Я изумленно уставился на него, он же пялился на нее. Риш его поколоти, вот это номер! Такого не бывало еще у нас. Но раз уж ему приспичило наконец, то я ему дорогу перебегать не собираюсь. Девок хватает. Хочет эту – пусть берет.

Я только хотел забрать свои деньги, как новенькая, якобы зашуганная тихоня, сгребла и мое, и Рэево золото и сунула монеты в карманы своего балахонистого платья.

– Будет исполнено, – ответила она и тут же помчалась на кухню.

Долбаных наемников-проводников, порекомендованных Адиром, мне пришлось дожидаться пятнадцать дней. Я уже начала думать, что он ошибся или же обманул. Все же вот так с ходу довериться словам едва знакомого человека из абсолютно чужого мира было довольно опрометчиво с нашей стороны. Понятное дело, он нас вроде на деле убедил, что предавать не намерен. Ничего же не мешало сдать нас тем стражникам. Но… вот с чего бы? Хлипенькое такое объяснение, что он контрабандист, анархист и вечный бунтарь очень глубоко в душе… ну, оно хлипенькое и есть. По факту-то и на объективный взгляд – всего лишь жуликоватый бродяга-алкаш, балующийся коммерцией. Но, однако же, денег он с нас не взял ни монетки, и в чем была бы его выгода – непонятно. В любом случае мы таки приняли его совет разделиться. Скажем так: мы с Мартом были попутчиками, совершившими удачный побег, но не друзьями же и единомышленниками. Мне все еще ни черта не верилось, что наше возвращение в родной мир реально. Куда возвращаться, если ты умер там? Перспектива стать привидением или типа того меня не привлекала. Я их достаточно навидалась. И поверьте, что я ни разу не встречала среди них довольных новой формой существования, кроме разве что всяких злобнючих тварей типа духов маньяков или просто мерзавцев, мучивших окружающих и при жизни. Вот уж кому посмертная неупокоенность была в кайф.