Красавицы, двери закройте,
Замкните на три засова —
Король молодой со свитой
С веселой охоты мчится.
Красавицы, двери закройте,
Замкните на три засова,
Чтоб пенья рогов не слышать,
Не слышать собачьего лая.
Прервите свои напевы
И спрячьте свои улыбки —
Король молодой со свитой
У ваших дверей проезжает.
Их кони ступают гордо,
Звеня золотою сбруей.
Их поступь подобна ветру,
Что гладит листву над ними.
Красавицы, двери закройте,
Заприте на три засова,
Коль честь дорога девичья,
Коль дорого доброе имя.
А конь короля всех выше,
Подобно крылатой ночи.
Звенят бубенцы, как капли
В таинственном подземелье.
Он сам, как король средь прочих,
Гордится прекрасной ношей.
Другие ступают следом,
К нему подойти не смея.
Красавицы, двери закройте,
Заклятьем связав надежным,
Вуаль опустив на лица
И в сердце уняв тревогу.
Король запевает песню —
Не слушайте этот голос,
Противясь чудесной силе,
Что манит вас на дорогу.
А в песне — вино печали
И луч неземного света.
Весь лес королю внимает
И стих, зачарован, ветер.
Красавицы, двери закройте,
Вовеки бы вам не ведать,
Как сладки его поцелуи
И взор его дивно светел.
Весел мой лес зеленый
Под солнцем и небом звездным.
Лишь в небе закат угаснет,
Костры над рекой взовьются.
Окончится день охоты,
Начнется веселый праздник —
Попробует голос флейта
И вина рекой польются.
Шелка, и парча, и бархат,
Звон лютни и блеск каменьев —
Веселый народ собрался
На праздник макушки лета.
Там песен немало спето
И сердце вином согрето.
Но юный король вернется
Лишь с первым лучом рассвета.
Эх, бедный он несчастный, сбежал все-таки. Девки, бегите догоняйте, вы же гордые синдар, неужто счастье свое упустите? Ой? Я что, это вслух сказал? Правда? Тааак, этому столику больше не наливать. Я смотрел на хохочущего Короля. С ним редко такое бывает, обычно, кроме холодного надменного, взгляда ничего нет. Принца жалко. Отец заботится о нем, но публично чувств не проявляет. А тот и расстраивается. Материнской заботы тоже нет, вот Король и хочет найти принцу, невестку пораньше, что бы та отвлекла его от бед и подарила семейное тепло. Так. Хватит ржать надо мной! Ну все! Сам напросился... Слушайте Ваше Величество, наверняка намек поймете:
Осенью, в дождливый серый день
Проскакал по Рохану олень.
Он летел над гулкой мостовой
Рыжим лесом пущеной стрелой
Вернись, лесной олень, по моему хотенью,
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Он бежал, и сильные рога
Задевали тучи-облака.
И казалось, будто бы над ним
Становилось небо голубым.
Вернись, лесной олень, по моему хотенью,
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Говорят, чудес на свете нет,
И дождями смыт оленя след.
Только знаю — он ко мне придет,
Если верить — сказка оживет!
Со мной лесной олень по моему хотенью!
И мчит меня олень в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчит меня туда, лесной олень!
У-у-у. Какой взгляд. Были бы рога — забодал бы. Галион стоит в углу, смеется. Жук, что еще сказать? Да и те два гвардейца тоже хихикают. Так. А Тауриэль где? Неуж-то снова в дозор умчалась?
— На Эребор летит дракон. — Сказал мне Трандуил, войдя прямо в кузницу и отрвав меня от работы. Я моргнул пару раз и на всякий случай, поковырялся пальцем в ухе. Что? — Беда случилась. Как ты и говорил — Аркенстоун навлек беду на Эребор. Похоже Трор, окончательно двинулся умом и стал непомерно жаден до богатств. Золото в его сокровищнице, привлекло дракона. Причем одного из Змеев Севера. Дозорные успели хорошенько его рассмотреть. Рамалок, огромный, красный и огнедышащий. Наш лес, он не тронул, его интересует только золото Одинокой Гоы. — И? Что ты будешь делать? Понимаю, это дракон. Но люди Дейла, наверняка пострадают. Ты и я, мы оба знаем на что способно их пламя, да, у нас нет оружия, что бы его одолеть. Просто предупреди их... Впрочем, он наверно уже там. Тогда, хоть тем, кто выживет помоги, если не хочешь ввязываться в бой с драконом. — Я быстро все это проговорил, зная, что каждая минута промедления, это чья-то жизнь. — Странно слышать в твоих словах, жалость к людям. — Не к людям, а к детям. Жители Дейла, показали себя достойными существами и хотя бы их дети, заслужили право на жизнь. — Я услышал тебя. — Трандуил ушел. А вот я не сумел вернуться к работе. Сорвав с себя фартук, я бросился из кузницы прочь. Нужно побыстрее найти доспех и присоединиться к отряду. Впрочем, зная опасения Трандуила, по поводу драконов, он соберет, едва ли не армию...
Читать дальше