Батарейка (СИ)

- Я знаю, - улыбнулся Экор, - Дальхаш разрешил мне ездить с Дальрином на конные прогулки. Верховой езде учиться. Только сказал, чтобы мы брали с собой кого-нибудь из стражников. Вот мы и будем брать тебя.

-Хорошо,- улыбнулся Лорик, - тогда я пошёл. Всё будет хорошо, ребятки, уж я-то знаю.

И, улыбнувшись нам, Лорик исчез. А я не мог не улыбнуться в ответ. Мне так хотелось ему поверить.

Но стоп. Я же хотел показать Экору находки.

POV Егора.

После ухода Лорика, Дальрин хлопнул себя по лбу и сказал:

- Смотри! Я это в библиотеке нашёл! Тут тайник, оказывается.

И преспокойно достал из поясного кошелька …флэшку. Самую что ни на есть обыкновенную недорогую флэшку гига на… четыре? У кого-то из моих одноклассничков похожая была, именно, что четырёхгиговая. В прозрачной пластиковой упаковке. Вот это пердюмонокль! Не сомневаюсь, что там просто бесценный кладезь информации, но вот вопрос – куда её вставить? Последний компьютер тут, похоже, скончался аккурат в Божью Бурю.

Но эта находка оказалась не единственной. Ещё на свет божий появилась полоска бумаги, вложенная в аккуратно обрезанный остаток пластиковой офисной папки. И написана там была сущая бессмыслица:

«Р ботраче рзот р чаповадовию. Бот мегдиусочьщыш цашщеш цоторый хашоц. Мижв 1223334444».

- Это на твоём языке? – спросил Дальрин.

Я медленно покачал головой, и на его лице отразилось разочарование. Но чем-то эта фраза меня зацепила. Такое чувство, что все гласные там стоят на своих местах. А вот по какому принципу подставлены согласные? Я задумался, и машинально опустился в кресло. Что-то знакомое… Где-то я это читал…

Стоп. Классе в четвёртом я чуть ли не единственный раз в жизни заболел. То ли корью, то ли ветрянкой. И меня поместили в изолятор, где я и отлежал благополучно две недели. Ко мне приходили врач и медсестра, мне делали уколы и давали таблетки, носили еду и меняли бельё. И я первый раз в жизни был один. Я к такому не привык, поэтому, понятное дело, на второй день был готов на стенку лезть, несмотря на сыпь и температуру. Пикантность ситуации была в том, что я подхватил что-то инфекционное и ни игрушек, ни книг в изолятор мне дать не могли. Наконец, нянечка сжалилась, а точнее пожалела свои нервы и притащила мне две толстые книги совсем не для детского чтения. Мельников-Печерский. «На горах» и «В лесах». Книга про староверов. Самое то для гиперактивного пацана. Но читать я любил, заняться было всё равно нечем, и к моменту моей выписки я прочитал каждый из томов по четыре раза, проникся сюжетом, а благодаря сноскам даже понял, что к чему. Так вот. Был там такой момент – настоятельница матушка Манефа получает зашифрованное письмо. А что, если…

- Рин! – сказал я, - Мне нужны бумага и перо!

Дальрин пожал плечами, но притащил требуемое, а я стал писать на листке бумаги буквы. В два ряда:

БВГДЖЗКЛМН

ПРСТФХЦЧШЩ

Так. Насколько я помню, гласные, и твёрдый с мягким знаками должны оставаться на своих местах. А теперь меняем буквы в записке на буквы из другого ряда – так как они стоят одна под другой. «Б» на «П», к примеру, и наоборот… Кажется, это называется «тарабарская грамота». Ого! А ведь получается!

И я с восхищением воззрился на дело рук своих:

«В подвале вход в лабораторию. Под шестиугольным камнем кодовый замок. Шифр 1223334444».

Ни фига себе! Кто это тут оставил? Неужели дядя Дальвиний?

========== Глава 47. О пользе сидения под кроватью. ==========

POV Егора.

Дальрин, узрев, что у меня получилось, точнее, после того, как я ему растолковал, что к чему, аж подпрыгнул:

- Подвал! Вот оно что! Экор, нам нужно обязательно найти, что там такое! Что за лаборатория! А вдруг мы сможем узнать тайну гибели наших родителей… И почему дядя Дальвиний был вынужден покончить жизнь самоубийством.

Я мрачно хмыкнул:

- Боюсь, что там мы сможем докопаться даже до тайны Божьей Бури.

Глаза Дальрина загорелись восторгом, но когда он увидел мой скептицизм, его лицо озадаченно вытянулось:

- А почему боишься?

Вот ведь дитё несмышлёное…

- Дальрин, - терпеливо стал втолковывать я, - наверняка и твой дядя, и твои родители погибли именно потому, что прикоснулись к этой тайне. Твои братья и ты живы до сих пор только из-за своего неведения, но ведь и для них всё могло плохо кончиться.

И я рассказал Дальрину про Лика и судьбу неведомого мне бедняги Настиая. Дальрин отреагировал ожидаемо – сложил два и два и выдал:

- Но все эти события могут значить только одно – сам Великий Господин играет против нашей Семьи.