Батарейка (СИ)

За время этого рассказа Ольсен успел избавиться от своих лохмотьев и переоделся в подсунутые сердобольным Фехтом рубашку и штаны. Я же достал свою запасную рубашку и помог одеться Ягодке, а уж немного еды из наших запасов и остатки укрепляющего зелья сделали своё дело – оба спасённых успокоились и расслабились.

Однако в этот момент Лорик схватился за оружие и сказал:

- Сюда кто-то едет. Экор, Ольсен, берите Ягодку и быстро в повозку. Да, будет тесно, но потерпите. Сканти, Дальрин, Фехт – приготовились.

- Не надо! – неожиданно выкрикнул Ольсен. - Это отец! Он не сделает вам ничего дурного!

И тут в пределах видимости показалась весьма живописная группа.

========== Глава 66. Светская беседа с чокнутым Магом. ==========

POV Дальрина.

И тут в пределах видимости показалась весьма живописная группа, приглядевшись к которой я понял, что россказни об Ольсарии Чокнутом, которые мне довелось слышать - не совсем неправда. Потому что с такой свитой мог ехать он и только он.

Сам Маг скакал впереди всех – это был невысокий человек средних лет, довольно худощавый, роскошно одетый, с длинной косой неопределённого рыжевато-русого цвета. Лицо у него было некрасивое – слишком большой нос, слишком выделяющиеся скулы, высокий лоб и странной формы глаза. Их очертания словно уходили вверх, к вискам. Нет, красавцем Ольсария Чокнутого могли назвать только его собственные отцы, да и то от большой любви. Но всё равно, было в нём нечто притягательное и располагающее к себе. И некрасивый, или нет – Маг был человеком. А вот его спутники…

Мага сопровождали человек двадцать воинов и Источник. Воины выглядели бы, в общем, обычно – кожаные штаны, расшитые безрукавки, надетые без рубашек, и открывающие взорам всех желающих сильные красивые тела, свёрнутые в скатки плащи на сёдлах, мечи, дротики, луки и прочая коллекция холодного оружия. У наших Стражников я такого навидался предостаточно. Не это меня поразило. У всех воинов Ольсария были торчащие звериные уши разного окраса – от чёрных до полосато-рыжих, а по бокам их лошадей нетерпеливо стучали соответствующего окраса… хвосты? А ещё, когда они подъехали поближе, остановили коней, и синхронно улыбнулись нам, я разглядел у всех довольно большие белоснежные клыки. Что это за чертовщина такая? Да, я знаю, что на Островах живут хвостатые дикари, но они неразумные и не поддаются никакому воспитанию. А тут… Эти странные полулюди-полузвери казались вполне разумными. Неужели это плод опытов Ольсария? Но я не чувствовал никакой угрозы ни от Мага, ни от его странноватых спутников. Честно говоря, я даже порадовался – Экор вряд ли бросил бы эту парочку, нам бы точно пришлось терять время, чтобы доставить их к отцу, а тут родитель объявился сам.

Тем временем Маг подъехал к нам совсем близко и спешился. Торопливо поклонившись нам всем, он бросился к Ольсену и обнял его. Потом отстранил от себя и начал оглядывать. Его взгляд упал на всё ещё остающийся на шее Ольсена Амулет, Маг сорвал его, отбросил в сторону и прорычал:

- Кто?

Честно говоря, если бы встреченные нами разбойники слышали бы тон, которым был произнесён вопрос, они бы дружно самоубились, чтоб не мучиться.

- Р-разбойники… - заикаясь и покраснев, ответил Ольсен.

- И как я не сообразил? Я перевернул все Пустоши и половину леса, но почему я не смог найти вас? – горестно вопросил Маг.

- Гадючьи пещеры… - так же тихо произнёс Ольсен.

- Вот оно что! Мне следовало начать именно с них! Глупый мальчишка! Как же ты нас напугал! Твой отец просто места себе не находил всё это время!

И Маг вновь принялся обнимать новоприобретённого сына, заодно успев приласкать и робко затихшего Ягодку. Вот и лепота. Кстати, не пора ли нам в путь?

Но тут Ольсарий обратил своё внимание на нас, отступил от сына и ещё раз поклонился:

- Простите, я забылся. Но Ольсен мой единственный сын и он очень дорог мне и моему Супругу. Я благодарен вам за то, что вы спасли его и Ягодку. Но я не представился. Моё имя Ольсарий. Чаще всего его употребляют вместе с прозвищем – Чокнутый. Слыхали?

Мы покивали, а Маг продолжал:

- Я не буду спрашивать ваших имён, ибо догадываюсь, что вы надумали без сомнения славное и достойное дело, называемое побегом. Но я запомнил вас всех и хочу, чтобы вы знали – Ольсарий не забывает добра. Я отплачу. Но прежде я хочу, чтобы вы позволили мне и моим воинам проводить вас некоторое время. Да, вы сильны. Но Приграничные Пустоши весьма опасны. Лишние воины могут здесь очень пригодиться.