Батарейка (СИ)

- В… в каком состоянии? – синие глаза до краёв налились тревогой.

- А ты не знаешь? – по инерции спросил я, потому что уже понял – нет, не знает. И как отреагирует на искалеченного брата… брата, превращённого в общую подстилку для наших Стражников… я не знаю, как он отреагирует на такое. Я бы зубами загрыз. А Сканти продолжал спрашивать:

- Что со Скареллом? Он болен? Я не решился спрашивать твоих братьев, мне кажется, что они отреагируют на это … плохо. Но ты-то скажи мне! Скажи! Прошу тебя!

- Я… я не могу ослушаться братьев. Меня накажут, понимаешь? - неубедительная отговорка. Но, может, прокатит?

- Дальрин, пожалуйста… - синие глаза начали наливаться слезами. Вот ведь зараза. Не отвяжется, нет. Но как… Как я могу сказать ему такое? Но и выдержать искреннее горе Сканти было трудно. Нет, всё-таки этот парень создан, чтобы вить из окружающих верёвки. Ладно, попробую отмазаться ещё раз:

- Послушай, нам уже пора. В столовой всё готово, я думаю.

- Но ты мне не ответил, - и опять эти умоляющие глаза. Да пусть на Дальхеме тренируется! Вот пусть братец вертится ужом, объясняя всё, что по воле разлюбезного дядюшки Аматты сотворили со Скареллом! А я ему между прочим, даже не жених!

Но я заставил себя успокоиться и перестать злиться на всё окружающее. Сканти хочет видеть брата – это естественное желание, возможно, он, в отличие от отца и брата, Скарелла любит. Но сил у меня нет никаких такое ему показывать. Ладно, попробую так:

- Послушай, - мягко сказал я, - сейчас и вправду не стоит. А вот когда все успокоятся – тогда я попробую.

- Правда? – глаза Сканти радостно вспыхнули.

- Ага, - отвечаю я без всякого энтузиазма.

Надо будет удрать к Экору на всю ночь – вряд ли Сканти будет меня искать в комнате Источника брата. Трусливо? Да, трусливо. Но показать Сканти… Даже рассказать… Не смогу я.

Фехт и вправду явился звать нас буквально через мгновение. Он с интересом покосился на Сканти и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул ему – потом поговорим – и прошёл в столовую, показывая Сканти дорогу.

Обед прошёл вполне мирно. Дальхем обхаживал Сканти, тот усиленно изображал недотрогу, понятия не имеющего, что от него хотят, но порой с невинным видом отпускал такие шуточки, что Дальхем зависал, не зная, как реагировать, Дальхаш же изредка вставлял реплики в беседу, но в целом наслаждался ситуацией, хоть и виду не показывал. А я сидел, как на иголках, и усиленно старался не ёрзать. Получалось плохо. Мне не терпелось удрать, и обсудить ситуацию … ну хотя бы с Фехтом. И зайти к Экору. Вот с кем мне не мешало бы посоветоваться. Экор умный, он обязательно что-нибудь придумает. Но Экор ещё спит…

После обеда Дальхем вызвался показать Сканти коллекцию редкостей, которую начал собирать ещё дядя Дальвиний, а продолжили наши родители. Отвертеться у Сканти возможности не было, коллекция большая, так что часа два у меня есть. А если братцу вздумается поприставать к Сканти – то и больше. И когда Сканти и Дальхем вышли из столовой, я быстренько удрал, спиной ощущая насмешливый взгляд Дальхаша.

По дороге я выловил Фехта, и мы вдвоём прошли в комнату Экора. Там дежурил Акель – новенький слуга, которого только сегодня утром привёз Хевра из деревни. И, судя по тому, как неловко двигался парнишка, когда Хевра его спустил с седла – он его не только довёз… а ещё куда-нибудь в лесочек свернул по пути. Да, Дальхем запретил Стражникам посещать Скарелла, пока Сканти в замке, и даже в разговорах о нём упоминать запретил – он, может и гад, но не дурак. А наши слуги уже наловчились прятаться и удирать от … излишнего внимания. А вот Акелю, боюсь, в ближайшие дни несладко придётся. Это хорошо Фехт придумал, что в комнате Экора его оставил – туда никто из Стражников не сунется, помня о злобном нраве моего старшего братца и его чувстве собственничества.

Когда мы вошли, Акель – зеленоглазый, темноволосый, немного постарше Гатты щуплый парнишка, поправлял подушку Экора и пытался укрыть его одеялом. Ага, сейчас. Экор, продолжая спать, метко брыкнул ногой и, уже не в первый раз, запулил одеяло в свободный полёт. Ну не нравилось ему спать в закутанном виде. Жарко ему было.

Оглянувшись, увидев нас и узрев перед собой Благородного Господина в моём лице, Акель поклонился чуть не до земли, потом ещё раз, на третьем разе у меня начало рябить в глазах и я его остановил, спросив, как дела.

- Всё хорошо, Господин. Он спит спокойно, только всё время сбрасывает одеяло. Фехт сказал мне, чтобы я, если замечу что-нибудь необычное, звал его, но пока ничего необычного не было.