Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

Она наклонилась, ставя кружку, и из-за отворота куртки у неё выскользнул небольшой кулон и мелькнул в свете костра. Я как-то сразу на него внимание обратил. Он не большой, может быть с колпачок от ручки, никакой ценности он наверняка не представляет, так, безделушка какая то, кажется обычная железка, белого цвета, даже не знаю, что он обозначает, но взгляд сразу к себе привлёк.

— Хм, — нахмурился Туман и мгновенно прекратил улыбаться.

— Ты чего, Валер?

Он резко встал с ящика, на котором сидел, подошёл к Свете и взял в руки этот кулон. Света от неожиданности поднялась со своего места и аж отшатнулась от него. А мы все сидели и не понимали, что происходит. Больно резко всё это Туман проделал. Молча и с полным серьёзности лицом.

— Откуда он у тебя? — спросил у неё Туман, держа кулон в руке.

Света испугалась очень, её глаза расширились, она попыталась сделать ещё один шаг назад, шнурок, на котором висел кулон у неё на шее, натянулся.

— Что вы делаете? — тут же сказала Мария и, вскочив, вцепилась Туману в руку.

Он тут же отпустил его и сделал шаг назад. Тут я увидел, что Туман часто задышал.

— Простите, — сказал он отпуская кулон и делая пару шагов назад, — я не хотел вас напугать — Светлана, скажи пожалуйста, откуда у тебя этот кулон? — Туман стоял и в упор смотрел на девушку.

— Папа дал, перед тем как на разведку вниз по реке уплыл, — ответила она и сжала его в свой кулачок. Стало понятно, что этот кулон её очень дорог.

— Папа? — вытаращил глаза Туман.

— Да, папа.

— Да, ей отец дал, — подтвердила Мария.

Туман завис, он стоял и хлопал глазами на стоящих перед ним девушку и женщину. Затем он закрыл глаза, пару раз глубоко вздохнул и выдохнул. Открыл глаза и снова посмотрел на них двоих. Потом сказал — Ты Вишенка, — ткнул он пальцем в Свету, — ты, вернее вы, — палец переместился на Марию, — Кнопка. Вашего отца и мужа зовут Грач. Я тот самый Туман, вспоминайте, медвежонок тебе, — палец снова показал на девушку, — маленькая шкатулка, — палец ткнул в женщину.

Обе после этих слов Тумана обомлели, они даже, кажется, дышать перестали. Первой опомнилась Света.

— Дядя Валера, — бросилась она к нему на шею.

— Валерка, — тут же заплакала Мария и так же подбежала к нему и, как могла, обняла его вместе со своей дочкой.

Мы просто охренели, я даже сглотнул, некоторые из наших ребят поднялись со своих мест и замерли. Обалдеть, тут оказались знакомые нашего Тумана и, судя по всему, очень близкие знакомые, вернее их отца, Грача какого-то.

— Вы мои хорошие, — целуя их поочерёдно в волосы и гладя их по голове, говорил наш Туман.

И у меня было такое ощущение, что он сейчас сам заплачет, настолько эта картина была необычна. И тем более видеть такую нежность и проявление чувств от нашего Тумана!

— Теперь всё хорошо будет, — продолжал им говорить Туман, — вас больше никто не обидит. Как же вы тут оказались то? Грач, дружище, твою же мать, — продолжал он бубнить себе под нос.

Обе, уткнувшись ему в плечи, продолжали плакать. Мы уже все стояли и молчали, я честно и сказать-то не знал что. Да и стоявшие рядом пацаны зависли. Кузьма с Потеряшкой стояли и хлопали глазами, растерянно переводя взгляд то на Тумана с плачущими у него на плечах женщинами, то на нас.

— С Грачом мы прошли все круги ада — начал свой рассказ Туман, когда обе женщины наконец то от него отлипли. В данный момент всё их внимание постарался занять Полукед и Леший, отдельно рассказывая про наш Таус. Вон они около костра сидят и Леший размахивая руками о чём-то им рассказывает. Полукед стоит и размахивает своим мечом, делая различные движения. Обе дамы сидят и улыбаются, но супруга Грача нет нет, да бросает на нас свои взгляды. Их — Туман кивнул в сторону семьи Грача я знаю по письмам. Мы 4 года вместе с Грачом были, спали под одним камнем, делили последнюю банку тушёнки на двоих, последний магазин и рвали зубами бородачей тоже вместе. Спасали жизнь друг другу несколько раз.

— Афган? — спросил Колючий.

— Да. Давно это было. Дочке его лет пять было, когда мы с ним познакомились, вон какая красавица выросла. Они ему письма слали, он их мне читал. На войне письма — это как глоток свежего воздуха. Я им тоже подарки отправлял, с разрешения Грача естественно. Сам я как-то семьёй не успел обзавестись. Потом и они мне стали присылать подарки, так и писали с Грачом одно письмо на двоих — Туман усмехнулся — часть он, часть я.

— Почему ты нам то про это не рассказывал? — в сердцах воскликнул Маленький — мы же с тобой ещё до ГДЛ пересекались.