Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Да свалите вы в сторону то — негромко сказал стоящий рядом со мной Слива.

Перед нами плавало несколько лодок с сидящими внутри людьми. Я насчитал 8 штук, лодки все разные по размерам и качеству изготовления, какие-то из досок, какие-то просто сделаны из цельного куска дерева, как индейцы делают, каноэ какое-то. Лодки все на вёслах, двигателей нет. Завидев большой катер люди, кто замирал, кто начинал радостно махать руками. Вон мужик какой-то встал в полный рост и махая над собой веслом что-то орёт. А чуть впереди нас двое мужиков в лодке и сидящая с ними женщина дружно навалились на вёсла и быстро сваливают с нашего курса. Гребут так, как будто мы их сейчас раздавить захотим. Ну и с этой стороны башен так же высыпали люди на эти переходы, в окнах торчат головы. С этой же справой стороны виднелась какая-то не фиговая конструкция, она была очень большой. Скорее всего несколько стоящих рядом башен объединили в одну и сделали общую крышу. Что у них там? Рынок? Концертный зал? Но помещение должно быть большим. Наш катер конечно на фоне башен смотрелся малышом, про многочисленные лодки я вообще молчу.

— Большой город то — снова подал голос Слива — уже минут десять мы его обходим.

Наконец сам Венец кончился, теперь перед нами были только отдельно стоящие башни, где со слов Потеряшки и Кузьмы живёт адмирал со своими людьми. Уж не знаю специально или нет, но Риф взял чуть левее от фортов, совсем чуть-чуть. Но даже с этого расстояния было хорошо видно, что эти отдельно стоящие башни были аккуратней. Нет, башни то такие же, просто на них меньше переходов и всё сделано более красивее. И их ровно 15 штук. Нет такого хаоса и нагромождения из переходов и дополнительных настроек как в самом Венеце, мимо которого мы только что проплыли. И людей там меньше, они конечно высыпали наружу, но их там меньше, гораздо меньше.

А вон и тюрьма сама. Окна забиты. Ох адмирал, что же ты тут творишь то? С этих фортов нам никто не махал, местные просто стояли и смотрели на нас. Как мумии какие-то.

— Саша на два часа верхняя башня — зашипела моя рация голосом Тумана.

Тут же посмотрев туда в бинокль, я увидел стоящих наверху двоих мужчин, у обоих в руках было огнестрельное оружие, кажется по Сайге и около них два больших прожектора.

— На лодки внизу тоже посмотри — ещё раз сказал Туман.

Да, у господ всё должно быть лучшее. Лодки пришвартованные к причалу, хорошему такому причалу я бы сказал тоже были получше, чем те в Венеце. Внимательно рассматривая эти 15 башен, я увидел множество прожекторов по кругу и уходящие в воду кабеля. Видимо у них тут действительно нет проблем с электричеством. Представляю, как это всё ночью освещается. Как нефтяная вышка, стоящая на море. Кто хоть раз видел меня поймёт. Там тоже прожекторы светят во все стороны и особо хорошо освещаются все подступы к ней.

— Идём к мужику с флагами — доложился Риф, когда мы обогнули эти форты и теперь шли в сторону Венеца.

— Вон мужик этот — радостно воскликнул смотрящий в бинокль Слива, когда форты адмирала остались позади нас — он нас увидал и опять флагами своими махает.

— Всем внимание — голос Тумана — идём к мужику с флагами — действуем как договаривались, по местам все. Пулемётчики на контроль, если что шмаляйте во все стороны, гранатомётчики тоже самое.

Серый направил наш катер к этому размахивающему флажками мужику. Там и причал был, для нас он конечно маловат, даже слишком маловат, но носом подойти можно. Причал, вернее причалик будет гораздо ниже катера, но сходить на него вот прям сейчас мы точно не собирались, тем более опускать аппарель. Не успели подойти, как к нам на палубу полетели швартовые. Один из наших матросов взял толстый канат и закрепил его на катере. Тут же снизу была приставлена лестница и по ней шустро на борт вскарабкался этот мужик.

Пока производились все манипуляции со швартовкой, я стоял и рассматривал встречающих нас людей. Кто-то улыбался, кто-то нет, но обстановка какая-то не такая была. Не то всё, ну нет у них в глазах радости, искра есть, надежда есть, но радости нет. Я просто помню, как нас Киженьцы встречали, там люди от души нас приветствовали, а тут какая-то боль, усталость что-ли. Знаете, так бывает, когда человек вроде улыбается, а потом вспомнив что-то тут же грустит. Так и тут было. И ещё я заметил, что люди как-то покашивались на этого мужика, который с проворностью обезьяны забрался к нам на палубу. Мы на ней вчетвером стояли, я, Туман, Слива и Митяй, все вооружены и в полной боевой экипировке, ну и матрос, который принимал швартовый. Слива вон для форса пулемёт на себя нацепил. Все остальные наши пацаны были дальше, кто внутри катера и смотрели за всем происходящим, кто перед надстройкой стоял, но все с оружием.