Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

«Кто же вы такие-то? — снова полезли мне в голову мысли. — Нефтяники? Только они, больше некому».

— Ну, здравствуй, урод, — услышал я сбоку голос. Знакомый голос.

Повернувшись на него, я увидел… Твою же мать! Михайлов собственной персоной! Последнее, что я увидел — это его фиолетовая рожа, вернее, фиолетовые синяки у него под глазами, после того, как я его обработал, и летящий мне в лицо приклад автомата.

Очнулся от того, что меня поливают водой.

— Очухался? — услышал я голос Михайлова.

Разлепив глаза, почувствовал, что ноги и руки у меня связаны, руки спереди. Протерев несколько раз глаза от воды сел на задницу. Я находился на небольшой поляне, вокруг были деревья. На улице было всё ещё темно, но горящие вокруг нас несколько электрических фонарей давали свет, и я смог оглядеться. Судя по всему, мы находились на какой-то лесопилке. Вон, с боку лежат брёвна, напиленные доски. Рядом находится пара сарайчиков и навес. Точно лесопилка. Вон, большая куча опилок под навесом, стоит машина. Судя по всему, раньше это был джип, с него срезали всю заднюю часть, оставив только два передних места. Используют его в качестве тягача, к его задней части была прицеплена цепями пара брёвен.

— Света где? И Леший, — спросил я у стоящего напротив меня Михайлова.

Он стоял и мерзко улыбался. Рядом с ним находилось ещё четверо каких-то мужиков с оружием в руках. Они стояли и рассматривали меня, ухмыляясь.

— Тёлка твоя? — заржал Михайлов. — Пока в отрубе в сарае валяется. Сейчас мы чуток отдохнём и по кругу её пустим у тебя на глазах. А Леший — это тот боец, который с тобой был? Да добили мы его, чтобы не мучился.

Твою мать! Я сжал кулаки. Леший, брат!

— Собаку твою мы тоже грохнули, — радостно заржал один из мужиков. — Не успел твой Тузик сбежать от нас.

Уроды, сволочи, чтобы вы сдохли все!

— Только попробуй Свету тронуть, — угрожающе сказал я Михайлову, — я тебя на том свете достану.

— Ой, боюсь-боюсь! — наиграно сказал он, а стоящие с ним бандиты засмеялись. — Тут твоих бойцов нет, — мгновенно убрав улыбку с лица и приблизившись ко мне, зашипел Михайлов, — тут я буду решать, что будет. Ты думал, что ты везде король?

— А ты думаешь, что ты? — перебил я его и улыбнулся. Голова болит, пипец. Видать, хорошо он мне прикладом заехал. Я потрогал пострадавшую часть головы. Кровь. Рассёк-таки мне лобешник.

Михайлов снова мерзко захихикал и сказал:

Я, конечно, никак не ожидал тебя тут увидеть. И ты, скотина, унизил меня при всех людях. За это ты будешь долго и мучительно умирать.

— Ты не боишься, что мои пацаны потом до тебя доберутся и грохнут и тебя, и твоих шестёрок? — кивнул я на стоящих бандюков.

— Пусть сначала докажут, что это мы сделали, — услышал я ещё один голос сбоку и на свет вышел ГРУшник.

И этот тут. Вот же, млять, попали-то! Что делать? Надо тянуть время. Я очень надеюсь, что оставшиеся в оазисе пацаны поднимут тревогу и бросятся на наши поиски.

— Если ты думаешь, что твои найдут вас, — подошёл ко мне ГРУшник, словно прочитав мои мысли, — то забудь про это. Площадь этого оазиса около 160 квадратных километров. Замучаются прочёсывать. Собаку твою я завалил, — улыбнулся он, посмотрев мне в глаза, — так что никто их не приведёт сюда по следам. Ты же ведь для этого её отправил от себя.

Не выдержав, я бросился на него как мог. Со связанными руками и ногами это не так удобно и сделать. Но он ждал этого и встретил меня ударом ноги в корпус. От мощного встречного удара я упал на землю.

— Бей его, — коротко сказал он.

Дальше помню, что били долго и больно. Я только сжался в комок и постарался прикрыть руками голову.

— Вот тебе, сука! — слышал я сквозь маты и удары голос Михайлова. — Унизил меня при всех, падаль!

Удары сыпались со всех сторон. По голове били больше всего, я только и чувствовал, как руки немеют от ударов. А потом «выключили» свет.

Очнулся и сквозь вату услышал всхлипывания над собой. Моя голова лежала на чём-то мягком, и кто-то гладил меня по голове. Затем громкость в моих ушах потихоньку начала прибавляться. Тело как-то чесалось и саднило. Я чувствовал, что морда у меня вся опухшая от побоев, правый глаз видел с трудом, гематома, видимо, большая.