Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Ну, скоро там? — раздался недовольный мужской голос из шалаша.

— Фука, чё ты там телишься? — поддержал его второй. — Сейчас веселье начнётся, а мы ещё не жравши. Жаль, что мы тут сидим. Ну ничего, отсюда тоже вид хороший на дорогу, посмотрим.

— Сейчас-сейчас, — вжав голову в плечи, ответил Фука и стал ещё быстрее мешать готовящуюся пищу в котелке, — несколько минут, и будет готово.

Тут мы увидели, как с другой стороны навеса показался один из этих нетерпеливых и, встав в полный рост, стал справлять нужду.

— Мой зассанец, — сказал я. — Слива, ты со мной. Стёпа, твой этот около костра, Фука. Он нужен живым, — как можно тише сказал я ребятам.

Оба кивнули.

— Ползём туда и по готовности работаем.

Только мы проползли пару метров, как барабаны стукнули несколько раз, и снова раздался этот паровозный гудок, три коротких и три длинных гудка. «Охренеть, дудка!» — тут же мелькнула мысль. И мгновенно из-под навеса выскочили двое индейцев и, не сговариваясь, бухнулись на колени к нам жопами. К ним, тут же бросив кашеварить, присоединился Фука. Походу, время молитвы этой их настало. Лучшего подарка для нейтрализации этих психов и предложить нельзя. Мы быстро посмотрели друг на друга, кивнули и, вскочив на ноги, мгновенно преодолели эти оставшиеся 10–15 метров. Индейцы ничего не услышали. Тот, который был моим, так и умер с ножом в затылке. Его я ему вогнал по самую рукоятку, он даже не захрипел. Рядом со мной также быстро грохнул своего Слива, а Стёпа просто вырубил кашевара.

— Чисто, — сказал я ребятам, быстро забежав с окровавленным ножом под навес и убедившись, что там никого нет. Стёпа уже вязал своего, засунув ему кляп в рот, а мы со Сливой затащили свежие трупы под навес.

Внизу в лагере установилась тишина. То, что мы наверху, я уже не сомневался. И свет снизу бьёт, и ветерок усилился. Перед нами вроде как деревьев не было, так что это точно наблюдательный пункт за Плато. Быстро моргнули фонариком, через небольшое время к нам поднялись Андрей и Митяй.

— Надо этого колоть, — показал рукой я на связанного Фуку.

— Эй, просыпайся, — начал бить его по щекам Стёпа. Голова связанного моталась по земле, но в себя он приходить не собирался.

— Ты его не грохнул случайно? — спросил Андрей.

— Да нет, вроде не сильно ударил-то. Очнись, рокер, — Стёпа ещё раз похлопал его по щекам.

Тот внезапно открыл глаза, они расширились от ужаса, он замычал и попытался отползти. Но Стёпа быстро приставил ему нож к горлу.

— Не шевелись, падла. Я сейчас вытащу у тебя изо рта кляп. Не вздумай орать, мигом горло перережу. Понял меня?

Пленник кивнул. Его глаза напоминали блюдца, но нам, в принципе, было всё равно. Стёпа, также держа нож у его горла, быстро вытащил кляп изо рта.

— Кто вы? — быстро спросил связанный.

— Бэтмены, — усмехнулся Стёпа. — Слышал про таких?

Тот кивнул.

— Теперь давай быстро отвечай на вопросы, — сказал я и, подойдя к нему, рывком поднял его и посадил на задницу. — От твоих правильных ответов зависит твоя жизнь. Где солдаты, которых привезли сегодня на трёх необычных машинах. Среди них был большой чёрный грузовик?

— Вы все трупы! — внезапно выдал он нам. — Я лично каждому из вас сердце вырежу.

Мы прям обалдели от такой наглости.

— Я вам ничего не скажу. Скоро сюда приедет смена и увидит, что вы убили верных воинов Железного сердца. За вами начнётся охота, вам не уцелеть.

— Заткнись, падла, — зашипел на него Слива и хотел ему врезать, но его руку быстро поймал Андрей, а Стёпа, отвесив тому затрещину, быстро вставил Фуке кляп.

— Идейный, — потихоньку хохотнул Митяй, не оборачиваясь, так же сидя на одном колене с СВД и смотря за окрестностями.

— Я знаю, как его разговорить, — сказал Слива и улыбнулся. Его улыбка не предвещала ничего хорошего. Но жалеть этого разукрашенного придурка никто из нас всё равно не собирался. После допроса мы бы его всё равно грохнули. — Держите его, мужики. За руки крепко держите, чтобы не дёргался.

Мы с Андреем взяли его крепко за руки, подтащили к столбу, на котором держался навес, и прижали Фуку к нему. Слива тем временем нашёл какую-то тряпку, подошёл к костру и снял с него этот котелок, в котором этот чудик готовил еду. Судя по всему, вода там уже закипела. Затем, всё также улыбаясь, подошёл к пленнику и мгновенно вылил ему на ногу небольшую порцию кипящей воды, пол-литра где-то, может больше. Пленник замычал, задергался от боли, но мы его держали крепко. Из его глаз брызнули слёзы. Было понятно, что ему больно, очень больно.