Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Мы хотели, — парировал Леший. — Нас не взяли.

— А с чего вы, вообще, этот спор затеяли? — спросил я. — Вроде повода мы не давали.

— А мы посмотрели, как Жук на дерево лез, — всё так же весело ответил нам Большой. — Вот и подумали, что вы-то на гору лезете. Он тоже с трудом туда забрался. Сидит, вон, теперь наверху, «факи» нам показывает.

— Козлы, — без злобы сказал я. — Смотрите там по сторонам лучше, а то рокеры приедут и нашпигуют вас стрелами своими по самое не балуйся. Мы уже почти забрались на вершину.

— Всё путём, Саня, смотрим. Давайте уже, штурмуйте этот Эверест, — и мы услышали дружный хохот.

— Вот же уроды, — облокотившись на очередной камень и улыбнувшись, сказал Слива.

— Всё, мужики, мы на вершине, — услышали мы громкий голос Митяя ещё минут через двадцать нашего героического восхождения.

Выбравшись на небольшую площадку практически на самом верху горы и отдышавшись, я огляделся. Мать моя женщина, ну и видон отсюда! Я стоял и крутил головой по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, было Плато, ну, если не считать этих оазисов. Но всё перед нами было как на ладони.

— Держи, — протянул мне Митяй бинокль.

Взяв у него оптику, я стал также с огромным интересом осматривать всё вокруг. Обалдеть просто, очень красиво и далеко видно. Насколько же оно огромное, это Плато, оказывается. Не зря всё-таки мы сюда лезли. Теперь в этот оазис никто не сможет приехать незамеченным нами.

— Лепота! — протянул Слива, рассматривая Плато.

Установив не треногу бинокль, мы сели в тенёк большого камня, который был не вершине.

— Мы наверху, мужики, — сказал я в рацию. — Вы там чего делаете?

— Едим, — пробубнил Большой. — Думаем искупаться сходить.

— Вот же, блин, — разочарованно протянул Слива.

Я думаю, он уже сто раз пожалел, что согласился идти и лезть на эту гору. На часах было почти три часа дня, и было достаточно жарковато. Хорошо, что тут тенёк есть. Сколько мы ни смотрели по сторонам, но никого движения вокруг оазиса так и не заметили. Где же эти мотоциклисты? Неужели они нас не заметили? А может и правда их человек пять всего и они живут в оазисе, где джунгли, а сюда время от времени наведываются? А мотики откуда, топливо? Стрелы где делают? Питаются чем? У меня сейчас башка лопнет от количества вопросов, на которые я не мог получить ответы. Я сидел, пил воду, смотрел в бинокль и размышлял. Если эти рокеры не появятся, завтра запускаем Саныча и едем на разведку дальше.

Прошло около тридцати минут. Сидеть на этой вершине надоело. Можно оставить тут кого-нибудь одного и вернуться в наш временный лагерь. Спускаться-то по-любому легче будет. А потом прислать сюда парочку ребят, и они уже по верёвкам заберутся наверх для смены. Только я собирался сказать об этом, как неожиданно в нашем лагере раздалась длинная автоматная очередь.

— Нападение, пацаны! — заорал кто-то в рацию. Кажется, это Селя был.

И тут же мгновенно в небо одновременно взмыли несколько сигнальных ракет, которые мы поставили вокруг лагеря в качестве растяжек. Мы втроём как ужаленные подскочили со своих мест и уставились в ту строну.

Тем временем в лагере вспыхнула нешуточная стрельба, ухнули взрывы нескольких гранат. В наших рациях мы отчётливо слышали маты и голоса наших пацанов.

— Они справа обходят! — орал Большой. — Леший, прикрой.

— Жука сбили! — кричал кто-то. — Тащите его, тащите! Полукед, назад быстро!

Я мгновенно вспотел. Только покрылся я холодным потом. Слива и Митяй выглядели одновременно встревоженными и испуганными. Мы только кидали взгляды друг на друга.

— Большой, Селя, что у вас там происходит? — не выдержав, схватился я за рацию и стал в буквальном смысле орать в неё. — Пацаны, кто-нибудь отзовитесь!

— Они везде, Саня! — орал мне Кирпич. — Индейцы какие-то разукрашенные, с ними кошки большие и очень быстрые, — затем длинная автоматная очередь и крик боли Кирпича.

— Твою мать, в грузовик все быстро! — орал, перемешивая свои слова матом, Маленький.

Внезапно мы услышали звук выстрелов нашего Корда, но через какое-то время он стих.

Мы втроём понимали, что просто физически не успеем добраться назад в лагерь. Поэтому, сжав от бессилия кулаки, просто стояли и пытались хоть что-то рассмотреть в бинокли. Но эта растительность, деревья и кустарники, практически полностью закрывала вид на лагерь. Так, мелькали только силуэты, да взрывы видны были.

Внезапно мы услышали громкий звук моторов, лес мгновенно наполнился им. И тут же мы увидели, как со всех сторон между деревьев замелькали мотоциклисты. Только они странными какими-то были. Рассмотреть их особо в бинокль не получалось. Секунда, ну, две, и мотоциклист скрывался за деревом. Но Кирпич был прав, за рулём мотоциклов сидели Индейцы, больше я их никак назвать не мог. Кто-то лысый, кто-то с ирокезом на голове, тела как полуголые, так и в каких-то шмотках, торчащие перья. С топорами, копьями, но абсолютно все разукрашенные красками. Они с дикими воплями носились вокруг лагеря между деревьев. Да и, насколько я успел заметить, мотоциклы тоже какие-то неправильные. Вернее, мотики-то едут, прыгают, всё как надо, только яркого пластика на них нет. Зато есть трубки, торчащие сзади копья, какие-то верёвки, болтающиеся цепи. Вон у того, я заметил, как один из этих Рокеров-Индейцев вынырнул в небольшой просвет, разогнался и, подпрыгнув на небольшом бугре, приземлился на своём мотоцикле практически в самый центр нашего лагеря, сзади в специальных чехлах виднелось несколько длинных копий. Стрельба тем временем пошла на спад.