Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Дайте поесть ему, — нарисовалась рядом Света и поставила передо мной полную тарелку супа.

— Спасибо, Светик.

Другие девчонки поставили на стол несколько тарелок с нарезкой: хлеб, только что пожаренное мясо, сок в банках. И тут я почувствовал, как проголодался, в животе прям заурчало.

— Ешь давай, — снова улыбнулся Риф. Видимо услышал, как у меня живот урчит.

Я буквально набросился на еду. Аппетит, прям, звериный проснулся.

— Завтра гонки, Сань, — продолжил говорить Риф, активно помогая мне в уничтожении нарезки, — и торги вечером.

— Ну, — кивнул я ему, продолжая поглощать суп.

— Вы послезавтра все домой поедете, а я с пацанами скатаюсь ещё раз в облако, попробуем ещё несколько лодок с движками оттуда уволочь. Саныча запустим сначала, пусть посмотрит.

— Саныч мне нужен будет, — ответил я ему, вспомнив про Коржа. — Так что не взыщи, Риф, но придётся вам самим.

— Ладно, — выдохнул он, — нужен так нужен.

— Саша, тебе стоит на это посмотреть, — услышал я чей-то голос.

Мне что ли говорит? Тут Саш у нас, как собак нерезаных. Обернувшись на голос, я увидел стоящего на краю нашей площадке Казака и смотрящего в прицел СВД куда-то.

— Казак, ты мне?

— Тебе, тебе, иди сюда.

— Чё там? — спросил я, нехотя вылезая из-за стола.

— Друг твой, кажись, — ответил Казак протягивая мне СВД.

— Какой друг? — не понял я.

— Вон туда смотри, — показал он мне рукой.

Мать моя женщина! Точно, наш старый знакомый. В прицел я увидел Вождя, обезьяну эту, с которой дрался. Кажется, это он был. Самец спокойно сидел на земле и смотрел в нашу сторону, как будто знал, что мы здесь все. Около его ног лежала небольшая обезьяна. Наши бойцы тут же сгрудились вокруг нас с Казаком и стали рассматривать сидящую обезьяну в бинокли и прицелы своего оружия.

— Чего это он? Зачем он из леса вышел? — посыпались со всех сторон вопросы. Абсолютно все знали про нашу драку с обезьянами и то, что я помог вытащить лезвие ножа из ноги одной из обезьян тоже.

— Очень интересно, — пробурчал я себе под нос, рассматривая двух обезьян в прицел.

Тут вождь, как будто почувствовав, что мы за ним наблюдаем, встал в полный рост и поднял свои руки. Знаете, как люди махают, когда самолёт видят. Вот же, млять.

— Крот, поехали к нему, — коротко сказал я. — Не вздумайте никто стрелять! — громко сказал я бойцам. — Маленький, смотри там, что к чему, и докладывай.

— Я с вами, — спохватился Казак.

— И я, — тут же нарисовался Лама.

Мы быстро спустились на нашу стоянку, погрузились в Навару Крота и поехали по направлению к обезьяне.

— Маленький, чё там? — спросил я у него по рации.

— Стоит на месте, — отозвалась рация, — около его ног детёныш, кажется. Но вас он уже засёк, точно смотрит на вашу машину.

Выехав на прямую, мы увидели большую обезьяну, которая так и стояла на месте. Точно, это мой старый знакомый. Подъехав ближе, я хорошо рассмотрел его в прицел. Вон, вся морда в шрамах. Это он мне чуть позвоночник не сломал своими ручищами.

— Крот, стой, — скомандовал я ему, когда до Самца оставалось метров 150. Судя по обезьяне, он заметно нервничал. Переминался с ноги на ногу и, казалось, что он сейчас рванёт с места в лес. Только лежащая около его ног маленькая обезьянка удерживала его от этого шага. — Всем сидеть в машине, — сказал я пацанам, — без команды ничего не делать. Я к нему пошёл.

Я вылез из машины, оружие оставил в Наваре, рацию только взял. Вышел из-за машины так, чтобы он меня увидел. Медленно, разведя руки в стороны, пошёл к стоящей обезьяне. Тот, видимо, узнал меня, так как пару раз фыркнул, как тогда в лесу после нашей драки и снова сел около лежащей обезьяны.

— Привет, дружище, — поздоровался я с ним, когда подошёл к ним, — что у тебя тут?

Самец снова фыркнул, встал, затем снова присел и легонько толкнул лежащую у его ног маленькую обезьяну.

— Ты хочешь, чтобы я её или его посмотрел? — спросил я.

Самец снова фыркнул и снова легонько толкнул детёныша. То, что это детёныш, я уже понял. Маленькая обезьянка размером с подростка. Я подошёл к лежащей обезьянке и присел на корточки. Мать твою, вот зачем ты меня звал! У детёныша была очень сильно порвана левая нога. Об палку, камень, я даже не знаю обо что так можно пораниться. Малыш лежал и тяжело дышал, на его лбу была видна испарина.

— Сколько же ты крови потерял? — спросил я вслух и взялся за рацию. — Маленький, приём.

— На связи.

— Быстро сюда Дока нашего со своим волшебным чемоданчиком, тут нашим предкам помощь нужна.