Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Да пару километров где-то. Я только перед остановкой карту эту смотрел. Вон, скалы видишь? — показал он мне их. Скалы эти в километре где-то от дороги были. — Они на карте обозначены. Так что скоро каньон увидим этот.

— Апрель, я бы не рекомендовал вашим людям отходить далеко от дороги, — сказал вышедший из-за грузовика Профессор. — Скажите им, чтобы они вернулись на дорогу.

— А кто там вышел? — поднимаясь на ноги и отряхивая свою пятую точку, спросил он удивлённо. — Я же сказал всем, не расходиться.

Мы обошли грузовик и увидели, как один из наших бойцов отошел от дороги метров на 30. Чего он там увидел, не понятно. Вокруг песок.

— Чё он туда попёрся? — спросил я у Маленького Васи, который сидел на корточках и наблюдал за этим бойцом.

— Шуруп-то? Да блеснуло там чего-то, вот он и решил проверить.

— Сейчас я ему проверю, — зло сказал Апрель и только набрал воздуха в грудь, чтобы крикнуть этому бойцу, как мы увидели, что Шуруп наступил на что-то, и его правая нога тут же оказалась обернута чем-то до колена.

— Ааааааааааааааа! — заорал то ли от неожиданности, то ли от боли Шуруп.

Мы увидели, как он попытался стряхнуть с ноги это нечто, но у него ничего не получалось. Потом он как-то резко замер, схватился за шею и постояв пару секунд, просто рухнул на песок. Его тело, тут же обернула какая-то штука, которая выбралась из песка. Он оказался как будто завёрнутым в ковёр. Только дергался немного внутри.

— Скат! — крикнул профессор. — Он на Ската наступил.

— Стоять всем! — срывая горло, заорал Апрель, когда несколько бойцов, в том числе и я, хотели броситься ему на помощь. — Стоять, я сказал, никому не сходить с дороги!

— Там же Шуруп, — не понимая, почему нельзя идти, показал рукой на ковёр Жук.

— Нельзя идти, — полностью ошарашенный произошедшим, сказал Профессор. — Скат там наверняка не один. И этот уже вонзил в Шурупа свои иголки и… — Профессор не договорил, он только сглотнул.

Я поднял с земли несколько достаточно больших камней и стал их кидать по одному рядом с ковром. Апрель с маленьким Васей, поняв мою идею, стали делать тоже самое. И вот очередной камень попал в одного из Скатов. Он тут же свернулся в ковёр, затем ещё один и ещё.

— Да их тут целое поле, — сказал кто-то из бойцов, — они все под песком лежат.

— Как Шурупа спасти? — испуганно спросил Селя.

— Он уже мёртв, — сказал Лев Олегович. — У Ската слишком сильный яд.

— Но мы не можем его так оставить, — не унимался Селя, — может, он жив ещё. Вон, смотрите, он ещё дергается внутри.

Ковёр, и правда, подавал какие-то признаки жизни. Было видно, как по его корпусу, пробегают небольшие волны.

— Он мёртв, — прошипел от злости Апрель. — Вам же сказали. Если хочешь, иди, проверь.

Селя от испуга сделал пару шагов назад.

— Я же вам сказал, не расходиться от дороги. Маленький, чё он туда пошёл?

— Я же говорю, — затараторил тот, — там блеснуло что-то, вот он и решил проверить.

— У Скатов есть пару усиков в передней части корпуса, — начал громко говорить Профессор, — они закапываются в песок и выставляют эти усики, они и блестят. Вон, — показал он рукой, — смотрите, справа ещё два усика торчат.

Приглядевшись, мы действительно увидели, метрах в пятнадцати от дороги две антеннки какие-то, и они на солнце немного поблескивали.

— Блестит что-то, — сказал Большой.

Я, недолго думая, подобрал на дороге большой камень и кинул его в эти усики. Попал, ковёр тут же с хлопнулся. Бойцы аж шарахнулись. Потом, видимо, Скат удостоверился, что это не съедобно, развернулся и снова закопался в песок. Остальные, в которых мы тоже попали камнями, уже закопались в песок. С виду так и не скажешь, песок и песок.

— Ещё есть желающие прогуляться? — снова крикнул Апрель. Он был зол, очень зол. Ещё бы, не успели отъехать и уже потеряли одного человека. Меж тем, ковёр с уже мёртвым Шурупом и обхватившим его Скатом потихоньку начинал закапываться в песок.

— Что это он делает? — спросил Селя у Профессора.

— Закапывается в песок, жарко ему. Сейчас закопается и начнёт есть его потихоньку. У этих Скатов открываются маленькие ротовые отверстия, этим штуками он присасывается как осьминог и высасывает всю жидкость из организма. То, что не сможет переварить, просто оставит и переползёт в другое место. Через несколько часов, от Шурупа останется только амуниция, оружие, кожа и кости.

— Вот же, млять! — разом выдохнули бойцы.

— Хрен ему, а не Шурупа, — крикнул Апрель, затем снял с плеча свой автомат, зарядил подствольник и выстрелил в этого Ската. Раздался взрыв и во все стороны полетели куски мяса, одежды, оружия. Как только они начали падать на песок, площадь где-то квадратов в пятьдесят пришла в движение. Ведь там и кровь была, и мясо, вот они и падали на других скатов. Всё тут же зашевелилось, и Скаты начали один за другим закрываться.