– Занятно, – послышался голос Аодха, – а где истерика?
– Одного истеричного ковра тебе мало?
– А что? А как это? – ковер под моей ладонью дернулся и на меня взглянули огромные глаза свекольного цвета.
– Ух ты! – восхитилась я. – А где рот?
– А тебе своего мало? Вон ты какая губастая.
– Спасибо за комплимент.
Ковер напрягся, глаза чуть приблизились к моей ладони, словно пытаясь лучше увидеть.
– А это что, комплимент?
– В моем мире многие платят большие деньги, чтобы увеличить губы.
– А тьфу ты! – возмутился ковер и сверкнул глазами в Аодха. – Да не смотри так, не мог удержаться, вот и заговорил!
– Не мог?
– А не мог или не захотел, это почти одно и то же, – отмахнулись глаза и вернули внимание мне. – А ты ничего, симпатичная, тебе бы прическу получше.
– Ну, извини, что есть, на то и смотри.
– А да ладно, может, оно так и правильно? Демонов, конечно, не напугаешь, – опять взгляд на Аодха, – но что-нибудь менее страшное…
– Демонов?
– А то ты не знаешь, что за твоей спиной демон!
Я обернулась, посмотрела на улыбающегося Харди.
– Левее, – подсказали глаза.
Попыталась увидеть что-то за спиной Аодха – ну, мало ли, вдруг где-то там, в углу, спряталась черная кошка или летучая мышь (в пещере ведь живут летучие мыши?), но кроме Аодха никого не увидела.
– А как тебе? – поторопил ковер с выводами. – Ты только если падать надумаешь, каблуками вверх постарайся.
– А если я останусь сидеть?
– А так скучно, – заканючил ковер. – Демона могла бы и испугаться, тем более что он не просто демон, а знатный колдун.
– Ты не слишком разговорился? – поинтересовался Аодх.
– Очень сильный колдун, – прошептал ковер и закрыл глаза.
Но если ковер мог позволить себе спрятаться, то мне оставалось или падать, как ожидалось, или лишить двух мужчин зрелища и сразу переварить информацию. Итак, Аодх – демон. Опустим тот факт, что в демонов я не верю, потому что мои взгляды на мир стоит пересмотреть: я раньше и в драконов не верила, и подумать не могла, что ковры могут выбалтывать тайны своих хозяев. Несмотря на демоническую составляющую и способности к колдовству, у Аодха доброе сердце. Это явно. Потому что я даже представлять не берусь, что бы Лиля сделала с ковром, если бы тот, к примеру, однажды вздумал озвучить гостям ее вес. Или поставил бы кому-то в претензию, что расходились здесь всякие, а только вчера стирали пыль от мужских ботинок.
– О моем характере представление ошибочное, – улыбнулся Аодх, не скрывая, что прогулялся в моих мыслях. – А вот твои размышления там, на плато, как должны выглядеть демоны, впечатлили. У тебя очень хорошая интуиция, хотя ты к ней и не прислушиваешься.
– А чутье у нее на нечисть, – закончив игру в прятки, встрял дух. – И у нечисти на нее. Вон, даже мне захотелось вылезти, посмотреть, да и за язык будто дернул кто. А у меня ведь выдержка, столько лет практики, и вообще я не люблю говорить. Эх, полезут теперь со всех щелей твари, конец тишине и покою.
– О чем ты?
Харди поднялся, потянул меня за собой, и обнял так сильно, словно боялся, что я убегу. И лицо у него было такое взволнованное, что я невольно насторожилась.
– Что он имел в виду?
Харди посмотрел на меня, открыл рот, но прежде чем успел хоть что-то сказать, вмешался Аодх.
– Вы же говорили с духом на русском, так что мой брат ни слова не понял, – пауза, переглядки с Харди и глазами в ковре. – Мне самому не терпится разобраться, что имелось в виду, но по тому, как он смотрит, – я оглянулась, вместо красных глаз мне уже подмигнули сиреневые, – в пять минут не уложишься. Поэтому мы сделаем так: ты и Харди пойдете в гостиную, там вас уже давно ждет Доди, а я поговорю с духом.
– С духом?
– Повторяю, вы с Харди идете в гостиную, не заставляя мою жену ждать. А если Харди по интонации меня сейчас не понял, я повторю ему на древнедраконьем, хотя он и знает, как сильно я не люблю повторяться.
Собственно, по тону Аодха даже не зная языка было легко понять, что нас серьезно послали, но Харди упрямился, поэтому пришлось взять его за руку и увести в неизвестном мне направлении. И вот здесь могла начаться романтика: мы одни, в пещере, мягкий ковер заглушал не только мои каблуки, но любые звуки, кроме стука сердец.
– Ну, наконец-то! – за одним из поворотов открылась дверь с шипами, и показалась улыбчивая темноволосая девушка месяце этак на третьем – на четвертом беременности, что совершенно не скрывало ее желтое платье, а наоборот, подчеркивало. – Я скоро умру от голода!
Читать дальше