Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга первая

Спала Ира очень много, засыпая уже в пять-шесть часов вечера и просыпаясь в обычное время. Она не понимала, как можно снять страх, пережив его вторично, но доверяла Райне. Когда была выучена первая тысяча слов, по утрам начались занятия по составлению предложений. Правил было мало, и Райна учила в основном на примерах. На дневных занятиях у Иры прорезались зубы и начались проблемы с животиком. А потом она серьёзно простудилась и пришлось даже вызывать скорую. Девочка медленно разматывала свою жизнь, как оказалось, полную неприятностей и огорчений. Через неделю таких занятий она сильно похудела, и Райна была вынуждена сделать перерыв.

– Ты очень плохо ешь, – сказала она на возражения Иры. – Посмотри, на кого стала похожа! Лая не может смотреть на тебя без слёз. Отдохни, набери вес, заодно позанимайся словами, а потом продолжим.

Отдых длился пять дней. Девочка почти вернула вес и уже свободно разговаривала со слугами, лишь иногда ошибаясь в составлении фраз. Она была не против занятий языком, но хотелось большего. Ира не рвалась снова переживать свои прошлые горести, тем более что впереди были смерть отца и насилие, но осознание необходимости этого для приобщения к магии и желание стать сильной заставили просить Райну продолжить занятия. Наставница осмотрела её и решила, что можно продолжить при условии, что ученица будет нормально питаться.

– Если не будешь есть, – сказала она, – придётся опять делать перерыв или пить отвар для аппетита. У нас с тобой не так уж много времени, а отвар... Аппетит он придаст, но сам не вкуснее остальных моих снадобий.

Ира обещала есть хорошо, но такое легче обещать, чем выполнить. Сейчас она была старше и обиды были серьёзней. Девочка почти всё забыла, а теперь опять сжималась от боли и страха, когда мать избила её за порезанные ножницами деньги. Тогда отец впервые сильно с ней поругался.

– Ты соображаешь, что сделала?! – орал он на жену. – Ну залез ребёнок в шкатулку и порезал три десятки, так ей же только пять лет! Объясни и накажи, если считаешь нужным. Но так бить по пояснице, да ещё девочку, это надо быть дурой! Ты мать или кто? Хочешь, чтобы она потом всю жизнь с чем-нибудь маялась?

– Так ведь последние деньги, Игорь, – плакала мать, сама напуганная тем, что наделала. – А до зарплаты больше недели. И как жить? А она так их искромсала, что в сберкассе не возьмут.

– Займём! – отрезал отец. – А потом отдадим. У нас должна быть хорошая премия, так что как-нибудь выкрутимся. И попробуй хоть раз так ударить! Думаешь, наши предки были дураками, что лупили детей розгами да линейкой? Больно, но безопасно. А ты рукой изо всех сил!

После этого случая Ира две недели боялась матери, но потом всё забылось. Дальше были детский садик и вражда с одним мальчишкой, который то ли из-за чего-то её невзлюбил, то ли оказывал внимание в такой извращённой манере. Последней каверзой, после которой мать перевела её в другую группу, была история с куклой. Игрушек в садике было мало, и воспитатели не возражали, когда дети приносили свои. Отец тогда подарил небольшую куклу, в которую Ира просто влюбилась. Она могла играться с ней часами и очень неохотно давала только одной девочке, с которой дружила. И вот этот гадёныш улучил момент, вырвал куклу из рук Иры и оторвал ей голову. После этого сеанса девочка очнулась вся в слезах.

– Это хорошо, что ты так эмоционально переживаешь, – сказала Райна. – Хорошо для очистки, но тебе будет нелегко пережить всю свою жизнь.

До четвёртого класса у неё не было в школе больших проблем. Училась на отлично, и учителя не придирались, а с одноклассниками были нормальные отношения. А в четвёртом классе влюбилась. Это сейчас она могла думать о той любви с усмешкой, тогда было не до смеха. Всё было всерьёз, с терзаниями, ревностью и слезами в подушку. И закончилось это чувство так же внезапно, как и возникло. Ира случайно подслушала разговор предмета своей страсти с приятелями, когда они обсуждали девчонок. Она ушла с красными от стыда и злости щеками и дала себе зарок никогда не влюбляться в этих козлов. А через год убили папу. Когда Ира переживала это вторично, Райне пришлось пичкать её своими снадобьями, чтобы хоть как-то поддержать. Даже очнувшись в очередной раз и уже понимая, что это всё в прошлом, она продолжала рыдать взахлёб и отказываться от пищи. Пришлось опять делать перерыв. Райна хмурилась, но молчала. А сегодня она пришла в спальню Иры, обняла её, прижала к себе и впервые уже не мысленно начала успокаивать, говорить ласковые слова, которые девочка понимала через одно.

– Я ведь тоже потеряла всю семью, – говорила она, целуя Иру в макушку, – и прекрасно понимаю каково это – остаться одной. Но и так терзаться тоже не дело. Посмотри, на кого ты стала похожа! Пойми, ты снимаешь старую боль, но вместе с тем зарабатываешь себе новую, которую опять нужно переживать. И к чему мы придём? Мало того что мы с тобой теряем время, которого у меня и так осталось немного, так ты ещё гробишь здоровье. Тело и душа – это единое целое. И терзая свою душу, ты ослабляешь и тело, что обязательно вызовет болезни.

В конце концов Ире удалось справиться с хандрой и пережить это горе. Сеансы возобновились. Последний этап жизни пестрел неприятностями, связанными с пьянками матери и отчима. Переживать такое было неприятно, но эти воспоминания, к её удивлению, почему-то слабо затрагивали. А убийство отчима, после того как она отошла от шока, вызвало что-то вроде удовлетворения. Бегство от волчицы и встреча с мельником не завершили работу по очистке. Как и предупреждала Райна, пришлось ещё раз окунуться в переживания, связанные со смертью отца, которые она испытала уже здесь.

– Слава богам, что мы закончили! – подвела итог Райна. – И ты уже неплохо знаешь наш язык. Прежде чем займёмся магией, тебе нужно немного отдохнуть и отъесться. Но чтобы не терять зря время, я буду обучать тебя всему, что должна знать и уметь молодая дворянка. Пока будут только этикет, геральдика, наш счёт и грамота. Когда окрепнешь, я дам несколько уроков танцев, а Гарт научит обращаться с кинжалом и арбалетом. Всё это нужно изучить быстро, так что без отвара не обойтись. И не нужно так морщиться, ты уже должна к нему привыкнуть. Позже нужно дать старосте деньги, чтобы купил для тебя коня. Ты ведь не умеешь ездить верхом? Я так и думала, потому что у вас на улицах не было ни одной лошади, одни повозки.

– А когда магия?

– А магией займёмся дней через десять.

Ещё никогда Ира так не уставала от учёбы, как за последние десять дней. Райна взялась за неё всерьёз, пичкая девочку заумными, ненужными и просто глупыми, с её точки зрения, знаниями, причём в таком объёме, что если бы не отвар, то она не выучила бы всю эту галиматью и за год.