Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга вторая

– Может, получится обойти или снять этот блок? – спросила Ира.

– Я не знаю, как это сделать. Человек сам оценивает тех, с кем говорит, враги они для империи или нет. Вы пока однозначно враг.

– А если человека напоить?

– Разве что до полной потери контроля, но много ли вы тогда от него услышите? А магическое воздействие на блок сразу же вызовет остановку дыхания.

– А если внушить человеку, что я друг, с помощью гипноза?

– Что это за слово? – не понял Лей.

– Это такая практика подчинения словом и жестом без помощи магии. На мага вряд ли подействует, но вы не маг. Здесь этим не пользуются из-за ментальной магии.

– Если мы не знаем вашего гипноза, может быть, с его помощью вам и удастся обойти защиту. А если блок воспримет его как магию, я умру.

– Клятву принесёте? Это нечто вроде вашего блока.

– И Нел её дал? Так вот почему мы не смогли перехватить управление! Мы допрашивали его дистанционно. Пока вопросы были безобидные, он отвечал, но как только спрашивали о вашем королевстве, бормотал про какой-то запрет.

– Не помню такого, – сказал Нел. – Когда это было?

– Ты и не можешь помнить, допрос шёл во сне.

– Так что насчёт клятвы? – напомнила Ира. – Без неё до решения вашей судьбы угодите в подвал.

– Дам я вам клятву. Нет у меня желания сидеть в вашем подвале, к тому же она защитит от воздействия из империи.

Три дня спустя Лей снова встретился с королевой в её кабинете, только на этот раз вместо Нела был незнакомый мужчина в странной одежде.

– Выпейте это! – протянул он Лею прозрачную рюмку с какой-то жидкостью. – Это поможет войти в транс. Пейте, при однократном применении это не вредно. Хорошо, теперь смотрите на этот шарик, не отводя глаза...

Прошло два часа. Ира вернула гипнотизера в кабинет Воронцова, ушёл с её разрешения не помнящий допроса Лей, а она не знала, что ей делать с услышанным.

«Сволочи! – мысленно охарактеризовала она даргонов. – Промолчать? Тогда их сюрприз станет для ланшонов смертельным. Сказать императору? Одна ошибка его служб – и мир рухнет. Так сказать или промолчать?»

Она сидела в нерешительности, держа в руке амулет связи с императором и боясь его сжать, а время неумолимо отсчитывало последние часы жизни для десятков миллионов людей.

– Повторите ещё раз, что вы сказали! – Ира не могла видеть лицо императора, но по голосу можно было судить о том, насколько услышанное взволновало Строга Ладия.

– Могу повторить, мне это нетрудно, – сказала она. – Мы захватили бывшего начальника разведки Адоя Пятого Лея Малия.

– Сколько вы хотите за него золота?

– Вы меня с кем-то путаете, Строг. Я не торгую людьми, тем более своими.

– Я вас не понял. С каких пор этот даргон стал для вас своим?

– Как только принёс мне клятву верности.

– Ваша клятва ничто по сравнению с их блоком послушания. Вы играете с огнём!

– Вы так думаете? Эх, Строг! Сколько же в вас превосходства, которое ничем не обосновано! Знайте, что моя клятва, не уничтожая блока даргонов, не позволяет им управлять человеком и получать от него сведения, могущие мне навредить. Это уже проверено на практике. Поэтому лучше волнуйтесь не за меня, а за себя. Мне удалось найти средство обойти защиту от проникновения в память Лея Малия. Сейчас я расскажу о том, что я из неё узнала, но сначала ответьте на вопросы. У вас идёт постоянная и оживлённая торговля с даргонами. За год в ваших портах бывает до двух тысяч судов. Как их обычно досматривают?

– Я не знаю подробностей, но основное, что запрещено к ввозу, – это любые предметы, содержащие наложенную магию, и некоторые виды растительных наркотиков. Список товаров, запрещённых к вывозу, намного шире.

– А какая зона побережья патрулируется вашим военным флотом?

– Примерно сто ла от берега. А к чему этот допрос?

– Сейчас узнаете. Вы ведь строите свою оборону в расчёте на удары с моря по приморским провинциям? И планы эвакуации населения тоже завязаны на море?

– Естественно. Основная ударная сила у даргонов, как и у нас, – это их флот.

– У вас большие проблемы, Строг! Уже тридцать лет часть торговых кораблей даргонов возит на ваш материк контейнеры с отложенными заклинаниями. Вам о чём-нибудь говорит название «Блаженная смерть»? Они подкупили кого-то из рыбаков и перегружают контейнеры на их суда далеко в море, потом проходят контроль, нанимают караван, на который грузят как свои товары с корабля, так и уже полученные от рыбаков контейнеры, и едут в провинции Мала и Верина. А это почти тысяча ваших ла вглубь материка! Там у них тоже есть давно купленные люди, которые забирают эту дрянь и надёжно хранят. Вы можете представить, сколько смерти они скопили у вас под носом за тридцать лет? И самое паршивое, что, как утверждает Лей, к замешанным в этом жителям вашей империи не применялось никакой принудительной магии, только деньги и посулы. А чего им опасаться? Всех снабдили очень хорошими амулетами, так что им не страшна магия. Платят не просто много, а очень много, и даже обещали дворянство. Лей не знает, сколько таких мест хранения, но уверен в том, что их не меньше трёх десятков. Есть ещё один пакостный момент. На этих точках имеются устройства связи. Они связаны друг с другом и имеют одно назначение: по команде из империи даргонов или в случае опасности раскрытия любой из точек хранения все хранители должны немедленно опорожнить контейнеры. Стоит вам неаккуратно сработать в одном месте, и вы запустите эту карусель смерти. Лей сказал, что у них там в общей сложности не меньше ста миллионов доз.

– Что он ещё сказал?

– Основное я передала. Он может назвать с полсотни кораблей, которые занимались перевозками, и имена бывших в деле караванщиков, но не знает мест хранения. Работу поставили так, что всё завязали лично на канцлера, а разведка занималась только обеспечением безопасности. Пошёл груз с караваном, и всё – дальнейшее людей Малия не касалось. Да он и сам не стремился этим заниматься.

– Когда вы сможете передать названия кораблей и имена караванщиков?

– Пришлите ко мне Илема, и я отдам ему список.

– Я сейчас же свяжусь с посланником. Но я хочу, чтобы мои люди побеседовали с Леем. Даю слово, что ему ничего не сделают.

– Нет. Он может подавиться у вас рыбной косточкой и умереть, а мне придётся утешиться вашими извинениями. Это большая политика, а этот человек слишком много знает. Его никогда не выпустили бы из империи, если бы не были уверены в защите своих людей. Да и не скажет он вам ничего, просто умрёт, а я для него лучший друг, чьи действия никогда не пойдут во вред империи! Поэтому, если нужно что-то узнать, задавайте вопросы мне.

– Вот, значит, как вы его взяли! Как же вам это удалось?