Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга вторая

– Надеюсь, что вы меня просветите, – недобро сказал барон, сжав кулаки.

– Пожалуйста! Ваша беда в том, что вы ничего не знаете об окружающем мире и ничем не интересуетесь, кроме своей Сардии. Наш мир огромен и уже давно поделён, и в нём никто не считается со слабыми. Одно из правящих нашим миром королевств недавно напало на чернокожих рахо, которые жили на побережье, выгнав оттуда некогда предков кайнов. Была жестокая война, и королевство, потеряв два флота, обрушило на народ рахо магическое оружие страшной силы. Миллионы рахо не имели защиты от магии и погибли. Мы воспользовались тем, что побережье временно стало ничейным и заняли его.

– А если эти опять придут и ударят?

– И придут, и ударят, но только через год. За этот год каждый житель королевства получит защитный амулет, а империя потеряет ещё один флот. Нам есть, чем им ответить.

– А Сардия?

– У меня по этому поводу есть ещё одна пословица, гласящая, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Надеюсь, вам ясен её смысл. Это королевство пришло бы в любом случае, а мы были следующей целью, только враги успели бы укрепиться. Думаете, что я такая властолюбивая дура, что рвусь к власти, насильно сгоняя всех в одно королевство? У меня, между прочим, из-за этого тоже убили мужа. Только поодиночке в наше время не выжить. Но я к вам пришла не для этого разговора. Когда я отказалась от вашего королевства вторично, один из купцов бросился на меня с отравленным ножом. Сделал он это с расстояния одного шага, а яд был такой, что убил бы и мага. Уцелела я чудом и сразу же провела расследование. Выяснилось, что действовавший под влиянием магии купец был уверен в том, что убить меня ему заказали вы, мстя за брата. Интересная картина?

– Я этого не делал! – хрипло сказал барон.

– Я тоже так думаю, – согласилась Ира. – А теперь давайте рассуждать вместе. Допустим, что покушение удалось. Маги допрашивают купца над моим хладным телом и узнают имя заказчика. Как долго после этого прожили бы вы все? Вы знаете не всё о том оружии, которое у нас есть. Есть и такое, которым очень легко издали выжечь дотла ваш замок. Кто-то рассчитывал свалить свою вину на вас. Мне даже подсказали имя одного графа, который возмечтал стать герцогом, а если повезёт, то и королём. Вот я и хочу от вас узнать, об одном человеке мы с вами сейчас думаем или о разных?

– Давайте поговорим у меня, – предложил Жорес. – Этот разговор не для женских ушей.

Они поднялись на второй этаж замка и вошли в небольшую комнату, в которой барон занимался делами.

– Садитесь, где вам удобно, ваше величество, – предложил Жорес. – Стеф сказал вам о графе Расте? Если так, то он ошибся. Юл честолюбив, но не настолько, чтобы подставлять того, с кем дружен с детства. Если бы он на такое решился, то выбрал бы другую кандидатуру. Человеком, который это проделал, может быть только граф Нодер. Он уже в летах, очень богат и влиятелен. Граф оказался умнее многих и сумел почти ничего не потерять в последней войне. Более того, воспользовавшись тем, что хозяева двух соседних баронств не вернулись из похода, он присоединил их имения к своему графству. Семьям погибших было заплачено много золота.

– Оно рано или поздно закончится, – сказала Ира.

– Вы правильно поняли. Но в глазах окрестных дворян он чист, тем более что они от него зависят.

– У него есть маги?

– У графа один сильный маг и тесные связи с купцами, так что кого-то из них он мог использовать.

– А вы чем ему не угодили?

– Не я, а мой покойный брат. Он был очень прямолинеен и терпеть не мог подлость, особенно когда дело касалось женщин. А Нодер и при Малхе не слишком сдерживался. Граф вносил в казну крупные пожертвования, и король закрывал глаза на его проделки. Когда он начал преследовать одну из наших соседок, в семье которой не осталось мужчин, брат не выдержал и вмешался. Ей это не помогло, а граф запомнил и решил отыграться на его семье.

– Ну что же, у меня нет сомнений в том, что вы назвали верную кандидатуру. Прощайте, барон, и знайте, что мне действительно жаль, что ваш брат погиб,но виноватой я себя не считаю. Война убивает людей тысячами разных способов, не считаясь с тем, порядочные они или мерзавцы.

– Подождите, что вы собираетесь делать?

– У меня нет выбора, Жорес. Я не могу судить вашего графа или уподобиться ему и нанести удар исподтишка, а простить не могу и подавно. О покушении уже всем известно, и прощение примут за слабость. Да и где гарантия, что подобное не повторится? Придётся устроить показательную порку. Скоро у вас одним графским замком будет меньше.

– Погибнет много невиновных, – хмуро сказал барон.

– А они всегда гибнут в подобных случаях, – возразила королева, – и это никого не останавливает. Почему должно остановить меня? Вы даже не представляете, сколько таких невиновных погибло бы, если бы у него удалось покушение. Я попрошу вас вспомнить вид на замок графа издалека, чтобы видны были только башни. Снимите амулет, он мешает воспринять картинку.

– Вы действительно думаете, что я сделаю подобную глупость?

– Вы делаете глупость сейчас. Неужели непонятно, что если бы я хотела причинить вред вашей семье, то уже давно это сделала бы? Ладно, кое-что вам покажу. Сейчас вы положите на горло левую руку и слегка сожмёте.

Левая рука барона обхватила горло и сжала.

– Как вы это делаете? – изумлённо спросил Жорес, когда Ира его отпустила.

– Для меня нетрудно продавить защиту любого амулета, – ответила она, – только для ясного восприятия ваших воспоминаний его нужно убрать. Поэтому не валяйте дурака и делайте то, о чём вас просят. Давно бы так. Прощайте, барон. Надеюсь, что вы не сделаете глупость и не побежите к графу предупреждать о грядущем наказании.

В сумерках открытые врата видны издалека, а эти кто-то поставил рядом с остановившимся на ночлег обозом.

– Замерли! – приказал обозникам купец. – Не вздумайте зажигать костры, головы оторву! Раш, возьми копьё, посмотрим, кого это принесло.

Купец и его приказчик взяли оружие и, пригибаясь, побежали в сторону врат, стараясь двигаться так, чтобы их прикрывали кусты. Приблизившись к вратам на полсотни шагов, оба залегли и стали слушать, о чём переговариваются люди, которые во множестве суетились на дороге, ведущей к графскому замку.

– Выравнивайте установки! – скомандовал чей-то властный голос. – Снор, быстрее давай целеуказание, пока совсем не стемнело!

– Сейчас сделаю, капитан! – ответил весёлый молодой голос. – Принимайте. Азимут – тридцать пять и четыре, дистанция – две двести тридцать. Почти предел.

– Какой угол, Ном?

– Сорок три и пятнадцать.

– Наблюдатель не выходил на связь?

– Он вот-вот должен доехать, капитан. Уже вышел, он готов.