1 ...6 7 8 10 11 12 ...27 Нет бить я их не буду, много с этих шестёрок не возьмешь, а проблем огребу изрядно. Я же сюда регулярно наведываться буду, пока в двухсотую секцию ГУМа пропуск не сделаю. Местные шмотки этого времени меня не интересуют, надеюсь буду закупаться в будущем, но пока из-за тети придется побыть оборванкой, правда надеюсь не долго.
На второй настойчивый возглас поворачиваюсь и с ходу.
– Что надо волосатые? Моё время дорого, а любая информация стоит денег, поэтому если хотите что то узнать готовьте монеты, согласна на бартер. Что выбираете?
По рожам этих дебилов, а по другому я их назвать просто не могу, так одеваются в моем представлении только слабоумные, вообщем мелькнула у них мысль, которую они озвучили.
– Чеки есть? Мы видели как ты отоваривалась. Готовы выгодно для тебя купить, – сказал один, так и ничего не поняв.
– Вам надо знать есть ли у меня чеки? Это раз! Готова ли я вам их продать, это два. По червонцу за вопрос, – и я протянул к ошарашенным патлатым руку.
– Ты чего, совсем больная. Какие два червонца. Мы тебе дело предлагаем, – наконец родил второй.
Как же трудно с ними, а может это время такое. Здесь всё течет как-то медленно, не спеша. Нет такого огромного потока различной информации, мой мозг голодает, он уже через день устал отдыхать.
– Хорошо. Знаете какого нибудь агента по недвижимости? – посмотрев на их непонимающие лица продолжил, – Может с риэлтором знакомы? – снова непонимание. Вроде в это время их называли как то иначе, а вспомнил, – Маклер!
– Так сразу бы и сказала. Запоминай, Дмитрий Аронович Волков. Живет в Столешниковом. Там найдешь. Запомнила?
– Я то запомнила, а теперь запоминайте вы. Чеков у меня больше нет, все потратила. Если и будут, то продавать не собираюсь. Понятно? Чао! – с этими словами развернулась и ушла, а тормоза так и остались там стоять.
Адидасы одела в магазине, сложив остальную обувь в сумку. Больше всего удивила реакция продавщиц, они никак не могли понять почему я не беру фирменные коробки из под обуви, а оставляю их в магазине. Вот скажите, зачем они мне, я собираюсь кроссовки и туфли носить, а не держать в упаковках.
Вернулась домой, а там по справочнику быстро нашла номер Волкова. Это же элементарно, не может риэлтер, простите маклер, работать без телефона. Позвонила и договорилась о встрече через пару часов в кафе Пингвин. Можно конечно было в Лире, но там вечно очередь.
Ровно через два часа была там. Господин, пардон, товарищ Волков любезно заказал мороженое, так что когда я уселась напротив него, он с интересом стал меня разглядывать. Его понять можно, пришла малолетка, а дело которым он занимается довольно не дешевое удовольствие.
– Итак дорогой Дмитрий Аронович, давайте сразу обсудим то что мне хочется, и то что вы желаете за это получить. Нужна отдельная трех или четырехкомнатная квартира в центре, желательно на Тверской, – очаровательно улыбнулась я, полчаса до этого репетировала.
– А знает ли милая барышня сколько это может стоит? – так же ослепительно улыбнулся маклер.
Вот ведь гад, а я дурак, вернее дура, нашла с кем в улыбки играть, он же на этом собаку съел. Работа его такая, хотя официальная наверняка сторожем или лаборантом каким нибудь.
– Так вы мне об этом скажете, надеюсь я со стула не упаду. Не надо расстраивать беззащитную девушку.
– Надеюсь у вас крепкие нервы, – и он написал несколько цифр в своей записной книжке.
Сумма в двадцать пять тысяч была конечно по тем временам огромная, но ведь можно и поторговаться.
– Это с видом на Кремль? И она шестикомнатная? – переспросила я.
– Нет конечно. Десять минут и вы на площади. Четыре комнаты конечно не шесть, но всё же.
– Тогда и цена пониже, всё же десять минут. Думаю пять мы зачеркиваем, иначе ваши дети проклянут вас.
По его лицу прошла такая боль, что мне стало как-то не по себе. Сразу видно, это для него трагедия, притом незатухающая. Может кто из детей болен, нужно тактично расспросить.
– Извините Дмитрий Аронович, я не знала как вам больно про это напоминать, но может я вам смогу помочь. Не надо сбрасывать со счетов любую помощь, вдруг она окажется та самая, – закончила я, выжидательно вглядываясь в его лицо.
Самое удивительное, но он рассказал. Не знаю что послужило для него мотивом, только я всё узнала. Его жена была бесплодна, вернее стала такой. Они познакомились в институте, и через два года поженились. Родители не приняли его жену, она не была еврейкой, как им хотелось. Лиза Волкова была русской, но только на половину, мать с Молдовы. Дмитрий взял фамилию жены, что в принципе было тогда правильно. Кацевичем жить в СССР было гораздо труднее, чем скажем Волковым, тем более будущим детям. Беда пришла откуда не ждали, катаясь на коньках провалились в полынью, переохлаждение, воспаление и в итоге бесплодие. Врачи разводили руки, профессора были бессильны.
Читать дальше