Маргарита Малинина - Кома

Все, это провал! Даже если я начну утверждать обратное, что это не я переписывалась с ним в сети, он уже не поверит. Хотя…

– Зайди в сеть! Если этот человек в онлайне, значит, это не я.

Виталик задумался, но все же подчинился.

– Ты в офлайне!

– Конечно, я в офлайне! Ты того человека посмотри, о котором говорил.

– Так я про него и говорю. Это же ты. Ты под разными никами со мной общаешься!

– Да нет же, это не я. Слушай, перечитай историю сообщений. Не мог же ты совершенно постороннему человеку рассказать все о своем новом проекте!

– Хорошо. – Виталик принялся читать. Я терпеливо ждала, поглаживая диванную подушку. – Да, ты знаешь, названия «Экстраразум» я ни разу не писал! Но… Что тогда получается? Что ты права, что я сам тебе рассказал?

– Так все и было, – подтвердила я, кивая. – Вчера.

– Не могу поверить… Это бред… А что я еще говорил тебе вчера?

– Про то, что ездил к матери, про то, что начал закупаться к днюхе, и у тебя уже одна бутылка водки стоит в холодильнике. Правда, мы ее вчера начали, но…

– Как начали? – выкатил глазенки Виталик и пулей полетел на кухню. – Нет, она не вскрытая, – крикнул мне оттуда.

– А в другой жизни вскрытая, – пропела я.

Он вернулся в комнату, сел подальше от меня – в кресло за компьютерный стол. Мы немного помолчали.

Потом я хлопнула в ладоши.

– Ура! Я придумала. Давай поиграем в игру.

– Нет! Ты не видишь, что я не настроен? Я пытаюсь разобраться.

– Так я об этом же! Я буду задавать тебе вопросы, ты – отвечать. А твой ответ я предварительно запишу на лист бумаги. Потом сверим с тем, что ты скажешь.

– Не понял.

– Дай бумагу и ручку!

Он взял из принтера чистый лист и отнес мне вместе с ручкой. Я кое-что накарябала.

– Давай выпьем!

– Что-то ты пить взялась каждый день…

– Раз у меня жизни две, может, и печени две? – хихикнула я. – Есть закуска какая-нибудь? Хоть что-то?

– Есть колбаса.

– Не нужна мне твоя колбаса!

– Да я не свою предлагаю, а магазинную!

Я рукой его остановила и развернула лист бумаги так, чтобы он смог прочитать со своего места.

– «Я не свою предлагаю, а магазинную»… Что это? Откуда ты знала, что я так отвечу?

– Хочешь еще поиграть? Мы вчера долго общались, – невинно заморгала я глазками, всем своим видом показывая, что никуда не тороплюсь.

– Нет-нет! – испугался Виталик. – Не надо! Знаешь… Не думал, что я это скажу, но мне кажется… я начал тебе верить.

Следующий час мы пытались разобраться в происходящем. Виталик снова и снова просил рассказать ему, с чего, как я полагаю, вся эта дребедень началась, и подробно расписать каждый последующий день. Я терпеливо повторяла.

– То есть все началось с удара по голове? – подытожил он.

– Да.

– Занятно… Знаешь, что я думаю?

– Что меня слишком сильно ударили? – хихикнула я.

– Ага. Именно это я и хотел сказать. Итак. Ты разругалась с Игорем. Тебя ударили по голове. Ты легла спать… Вообще нормальное такое решение после нападения и ограбления… Ну да ладно, чужая душа – потемки… Вот, а на следующий день тебе звонит Игорь и расписывает, какая ты прекрасная. Условно назовем это первой жизнью, – я усиленно закивала, потому что именно так ее для себя и окрестила сама. – После этого разговора он едет на встречу и разбивается. А во второй жизни Игорь жив, но разговаривать с тобой не хочет, поскольку вы в ссоре.

– Расстались, – уточнила я.

– Ну да. Кроме того, в жизни номер два, помимо грубости своего бывшего парня, ты наталкиваешься на увольнение с работы, которой всегда очень дорожила. Так, идем дальше. В первой жизни тебя повышают. Что еще случается?

– Мой друг мне верит. А во второй жизни – нет.

– Ну это разумно, потому что если бы ты не пошла на хитрость и не выяснила про мой проект, а также не запомнила бы некоторое мои фразочки, то… Слушай! Эврика. Я напишу сам себе письмо. Да! Свой почерк я всегда отличу. И подпись поставлю, она у меня заковыристая, подделать никто не сможет. Так вот, ты завтра – у тебя ж вторая жизнь будет, так? – придешь ко мне, так как ты все равно безработная, и покажешь его. Я обязан буду поверить. А еще попросишь что-нибудь написать в ответ. И принесешь мне обратно. Через день. И тогда я – нынешний я, который в этой жизни, – лишний раз удостоверюсь, что все так, как ты говоришь!

Виталик распалялся все больше, в глазах заискрились огоньки, и я поняла, что он заигрался.

– Слушай, вместо того чтобы переписываться с самим собой как заправский пациент палаты номер шесть, подскажи лучше, как мне с этим со всем быть! И вообще, я вам обоим не почтальон, вот так вот.