Егор Аянский - Манипулятор [СИ]

– Значит так, путник. Покупаешь бочонок медовухи и идешь обратно в горы. Оставишь его перед входом и спрячешься. Только крышку вышибить не забудь, для запаха. А как вылезет образина из норы своей да притронется к угощению, жди минут пять, а после выходи смело.

– А слово заветное? И я так понимаю, бочонок можно купить только у тебя?

– Ага, только у меня, – снова улыбнулся он. – А звать хозяина пещеры Прошка. Это и будет твоим словом.

– А что мне это имя даст?

– Не тронет он тебя после этого.

Просто о-фи-геть! Это же как он все организовал! И ему хорошо, и крестьянам, да еще и чудо это горное бухает нахаляву. В итоге за все платит любопытный путешественник. А он никогда не расскажет, как его развели, зато посоветует другим наведаться.

– Он хоть не человек? Только честно. – я уже прикинул, что там может жить какой-нибудь загримированный алкаш-отшельник, и оплаченного шоу не будет.

– А вот как увидишь, так вопрос сразу и отпадет, – хитромордый хозяин трактира не сдавался.

– Не человек, точно тебе говорю! – один из крестьян не выдержал и подал голос, – Хватит его мучать, Остап, пусть себе идет. А мы выпьем за его счет, да благословим в дорожку. Да?

– А сколько бочонок-то стоит?

– А сколько ты там торчать будешь? – ответил он вопросом на вопрос.

Хм. Скорострел скорее всего жив и сейчас заперт в плюшевой тюрьме, если верить моему знакомому закладчику. Вата, кажется так он ее назвал. Значит на быстрое уничтожение алтаря рассчитывать не приходится.

– Думаю я с ним проведу всю ночь.

– Это ты чего, спать с Прошкой нашим собрался? – его физиономия скривилась, – Так ты поди из этих?

– Каких этих?

– Извращенцев! Слыхал я на острове Зеленом, какой-то парень свинье присунул. В Дарграде говорят, мужики шишки полируют друг-другу. Теперь вот ты с Прошкой ночевать хочешь. Куда катится этот мир? Пять золотых с тебя за выпивку!

В ушах зазвучал истерический смех Локи.

– Интересно, кто на Зеленом свинье присунул?

– Нет. Я не из этих, – я попытался оправдаться

– Ну-ну, рассказывай.

Он ушел куда-то в недра своего заведения, а затем выкатил бочонок литров на двадцать пять.

– Этого тебе хватит до утра.

Я протянул ему деньги, однако он их руками не взял а велел положить на стол. Едва они очутились там, как он сгреб монетки полотенцем и начал заботливо протирать, с неприязнью косясь на меня.

Голова снова наполнилась веселым ржанием бога:

– Ну ты понял, да?

Разубеждать местных в своих сексуальных пристрастиях я не стал, поскольку мне уже основательно поднадоело здесь торчать и хотелось быстрее вернуться обратно, под теплый Викин бочок. Однако в последний момент в голову пришла запоздалая мысль.

– Факел и спички есть?

Хозяин опять скривил физиономию, но тем не менее сунулся под прилавок и вытащил требуемое.

– Это за счет заведения. Все, давай, катись отсюда.

– Он тебя сделал, Антон.

– Да мне похер, Локи, если честно. Терять время и доказывать что-то людям, которых я вижу в первый и последний раз не вижу смысла.

– И это правильно!

Повторная дорога наверх мне показалась сущим адом. Треклятый бочонок все время норовил скатиться обратно, и с меня сошло семь потов, пока я преодолел самую легкую часть пути. Пришлось снять плащ, завернуть медовуху внутрь, а затем взвалить этот узелок на себя. Идти так было на порядок тяжелее, но зато теперь я не рисковал уронить его вниз и разбить раньше времени.

Спустя почти час, я таки добрался до места. В следующий раз подобную работу надо поручать Акакию. Можно было и сегодня, вот только я не рискнул лезть в гору голышом. Блин! Теперь вечно с этими переодеваниями париться.

Я поставил бочонок перед входом, а потом злобно врезал ногой по его крышке. Она легко раскололась на две половинки, немного забрызгав одежду. Пофиг! Под плащом не видно будет. Воздух наполнился парами алкоголя и, спустя мгновение, я услышал довольное похрюкивание в недрах пещеры, иначе этот звук назвать было нельзя. Резко шмыгнул в кусты и затаился. Ну-с, посмотрим, что ты за чудо такое, Прохор.

Твою же душу! Это че за херня неведомая?

Я боязливо высунул голову из кустарника и во все глаза пялился на хозяина пещеры. Роста в нем полтора Акакия, а вот в ширину почти два. Крупный торс со здоровенной башкой, слегка похожей на перевернутое ведро. Верхняя пара конечностей доставала почти до колен и имела просто громадные пятипалые кисти. Нижнюю же часть туловища прикрывала набедренная повязка, из под которой торчала пара мощных кривых ног. Все тело существа было покрыто серовато-зеленой пупырчатой кожей, которая легко бы могла сойти за военный камуфляж.